—Что касается второй твоей просьбы. То тут ничего сложного не было. Я хорошо чувствую обстановку в нашем Отделе и настроение каждого Охотника в частности. В последнее время ты был чем-то серьезно озабочен. А вчера я увидел, что ты с парой ребят о чем-то договорился. Я не знал тогда, что ты со всеми договоришься. Но учитывая твой нестандартный характер, я решил подстраховаться и навести справки. Последние три дня ты собирал информацию по одной девочке. Причем из твоего класса. Я сначала думал поговорить с тобой, узнать в чем дело, но не успел. Вчера вечером я узнал, что ты запросил с центрального сервера график работы ее родителей. Тут легко было сделать вывод, что ты собираешься нанести визит к ней в квартиру в ее отсутствие. И еще, тебя интересовал именно сегодняшний день. Я хотел сегодня позвонить ребятам прямо в школы, чтобы они выехали и подстраховали тебя, если возникнет опасность. Но никого на месте не было. Все как сквозь землю провалились.А значит все они были с тобой. В добавок, сегодня я узнал, что Айзек искал справочники по замкам. Все сложилось один к одному. Берк ты не забывай, я тоже не дурак и у меня допуск на уровень выше твоего и любого из Охотников. Я могу запросто залезть в ваши компьютеры или личные дела. Хочешь знать что дальше? Я сам выехал сегодня за вами, но было уже поздно, но вы успели уехать. Знаешь, что самое интересное? Когда я сегодня устроил выволочку Охотникам, ты правда этого не застал, все признались, что были там, но об остальном говорить отказались. Такая вот солидарность, е-мое. Сказали, чтобы я тебя спрашивал. Можешь, говорят, выговор объявить или отстранить, но это «личное дело Берка». Никого отстранять, кроме тебя я не буду, хотя если руководствоваться правилами, отстранить пришлось бы всех, но тогда работать некому будет. А вот насчет выговоров с занесением в личное дело — подумаю. Теперь что касается первой твоей просьбы, — Макс сделал паузу, давая понять Берку серьезность вопроса, -я выдвигаю встречное условие. Ты сначала мне все расскажешь. Годиться?
Берк замялся. Он не хотел рассказывать о Китеевой и о том, что сегодня произошло. Берк понимал, что Макс знает только внешнюю сторону этой истории. Рассказывать ему все Берку не хотелось, но делать было нечего. Он набрал в легкие побольше воздуха и начал:
—Макс ты когда-нибудь влюблялся?
Макс откинулся в кресле и почесал нос. Он стал серьезен и выглядел даже грустным:
—Да, — утвердительно кивнул он, -знаешь Берк я и сейчас люблю. Меньше правда. Но это есть. Она из моей школы. Имя тебе знать не обязательно. Учиться на класс младше меня. М-да, — Макс задумался и почесал переносицу, — вот начнешь так рассказывать и приходиться выкладывать все. Но я знаю — ты никому не скажешь. Так вот, год назад я признался ей и получил отказ. Она любила другого парня из их класса. Извини, что так коротко, но мне неприятно об этом вспоминать. Я ведь тогда застрелиться хотел. Меня только что назначили начальником над Охотниками. Горд был страшно. Вот это мне и придало уверенности. Иначе бы я ей не признался. А когда она мне ответила, то мир вокруг начал рушиться.
Макс прикрыл глаза, невольно вспоминая те события. Берк облокотился на стол и внимательно смотрел на Макса. Ему стало жалко его. Было ясно видно, что те события еще причиняют Максу боль. Берк уже пожалел о своем вопросе. Но отступать было поздно.
—И что? — тихо и нерешительно спросил он.
—А ничего. Пришел сюда почти ночью. Никого нет, свет уже везде погасили, но у меня ключ всегда с собой. Достал пистолет, сижу с ним в темноте, думаю, вспоминаю. Даже к виску ствол несколько раз приставлял. Но не выстрелил. Не знаю почему, смети вроде не боялся. Пустота внутри. Скучно даже стрелять в себя. Понимаешь, ничего вокруг нет, даже смерти.
Макс замолчал. Берк отвел глаза и когда пуза стала затягиваться, глядя в стол спросил:
—А что дальше?
—А дальше был рассвет. Застрелиться я уже раздумал. И от нечего делать просто пошел по коридору. Зашел в Отдел Информации, а у них окна как раз на восток выходят и жалюзи все открыты. Ты не представляешь, как это красиво: розовый свет заливает всю комнату. Я распахнул пару окон. Воздух чистый, прозрачный. И город внизу еще спит. Я вдохнул этот утренний воздух и буквально вдохнул в себя жизнь. Понял тут, что жизнь на любви не кончается. Вот собственно и все. Она до сих пор с тем парнем, видимо сильные у них чувства. Завидую даже немного, а я постепенно стал забывать ее. Сначала трудно было, но потом нормально. Ладно, разоткровенничался я перед тобой. Не дело это. Мы на службе все-таки. Теперь ты рассказывай.
С последними словами своего монолога Макс стал прежним Максом. Строгим, целеустремленным и серьезным. Он выпрямился в кресле и выжидающе посмотрел на Берка. Берк в ответ на это тихо заговорил:
