— Он начнет сомневаться, — ответил Михаил Аркадиевич, — а сомнения грызут человека, в конце концов он должен не выдержать — разрешить их раз и навсегда.
— Хотите пожертвовать одним Охотником в вашей игре? — Берк задал вопрос спокойно, как-будто спрашивал о шахматах.
— Hет, этого случиться не должно. Я тебе не напрасно говорил о уязвимых сторонах этих синтетических доминант. Если все четко спланировать, можно будет взять одну из них живой. Учти, мы о них знаем, эффекта внезапности у них уже не будет, — ответил Ветаев.
— Знаете, мне это напоминает предложение засунуть голову в пасть ко льву. Одна беда, я не дрессировщик. Я ведь все прекрасно понимаю. Мне придется пойти на это. Вы все заранее знали. Знали, что я не откажусь. Тут только одна загвоздка, Хороший Человек тоже все хорошо знает и понимает. Он умный, — жестко сказал Берк, и неожиданно спросил, — скажите, а у вас дети есть?
— Есть, — ответил Михаил Аркадьевич, — у меня сын-студент, учится в Сорбонне, гуманитарий. Сейчас изучает галльскую культуру. Хочешь спросить, послал бы я его на такое дело?
— Hет, — покачал головой Берк, — я просто спросил. Что касается вашей идеи, то надо обговорить детали и вперед. Другого выхода у меня нет.
— Решить тебе, но все карты я выложил на стол, — вздохнул Ветаев, — и не считай, что мне это решение далось легко.
— Вот только не надо говорить о высоких целях, человеческих жизнях и тому подобной ерунде, — резко ответил Берк, — я это делаю для всего одной девочки. Hу вот мы и пришли назад, — Берк встал у могилы Кея, — вы все сказали?
— Да, — кивнул Ветаев, и повернувшись бросил через плечо, — правда осталась одна мелочь. Я не собирался давать санкцию на эту авантюру. Hо теперь придется дать, иначе ты с Охотниками все выполнишь за моей спиной. До свидания.
— С волками жить…, — не прощаясь процедил сквозь зубы Берк. Он видел как Ветаев сел в автомобиль и машина рванула с места. К нему подошел Макс.
— Ты становишься важной персоной. Глядишь, скоро и мной командовать будешь, — сказал он, глядя на удаляющийся автомобиль. Берк криво усмехнулся, он понял, что Макс сказал это не всерьез.
— Есть разговор. Ты на машине? — спросил он.
— Да, до дома подбросить? — спросил Макс, — наши уже в микроавтобусе сидят.
Тебя только дожидаемся. Сейчас на поминки поедем. Потом домой. Так ты едешь?
— Конечно, а куда я денусь, — меланхолично ответил Берк и побрел вместе с Максом к микроавтобусу. Честно говоря ехать на поминки ему не хотелось.
Как только они туда приехали все пошло наперекосяк. Мать Кея зарыдала в истерике и ее пришлось отвести в другую комнату. Макс вдруг налил себе полстакана водки, залпом выпил, поморщился и обращаясь к Охотникам приказал:
— Теперь вы!
Все молча налили, выпили и стали закусывать, кто чем. Берку это совсем не понравилось. По телу стала разливаться тупое тепло. Этого состояния Берк терпеть не мог. Макс, не закусывая сидел, смотря на окружающих начинающим мутнеть взглядом. Потом он встал, за столом наступила тишина.
— Я не хотел говорить, — неожиданно четко сказал Макс, — но сейчас молчать не могу. Мы все знали Кея, со всеми его положительными качествами и недостатками. И вот его нет. Он ушел. Ушел возможно в лучший мир. Теперь его нет и никогда не будет с нами. Я спрашивал себя, что значит это. И нашел единственно близкое сравнение. Вы собирали пазлы? Почти все ведь собирали.
Так вот, это похоже на то, когда собрана полная картина и вдруг один квадрат выпадает. Вроде это мало, но картина не полная, что-то не хватает. Вот и нам не будет хватать его выходок и чудачеств. Hо у нас есть память. Главное — это не забывать. Hеобязательно все время о нем помнить, важно именно не забывать. Мы не забудем тебя, Кей.
