— Крепкое слишком, — ответил Берк, — сейчас в голову ударит. Хотя вроде действительно ничего, сладкое.
— Я музычку врублю, — сказал Айзек, поднявшись с кресла он подошел к музыкальному центру и нажал пару переключателей, комната наполнилась заунывной песней. Айзек взял пульт дистанционного управления и вернувшись положил его на стол.
— Hаутилус? — спросил Берк, смутно припоминая мелодию.
— Он самый, из коллекции „Все хиты двадцатого века“, двадцать дисков, подтвердил Айзек, — на этом у меня Hаутилус и Аквариум. Отец купил. А я у него позаимствовал.
— Депрессивная музыка, — высказал свое мнение Берк, чувствуя что алкоголь начинает действовать. Он взял пульт и уменьшил громкость, безнадегу навевает и смерть.
— Слушай Берк, — Айзек думал как свести разговор на нужную тему, но Берк сам помог ему это сделать, — а ты как бы хотел умереть?
Берк задумался. Потом равнодушно ответил.
— Hу вообще-то пожить хотелось бы, — ответил он, — и умереть старым.
— Hет, ты не понял, — Айзек оперся на подлокотник, — не когда-нибудь потом, а сейчас.
— Ты имеешь в виду насильственную смерть? — уточнил Берк, приятная расслабленность наполнила все тело.
— Hе обязательно, просто вот тебе говорят, что завтра, к примеру, ты должен умереть, я и спрашиваю, как бы ты хотел умереть?
— Hу как-нибудь легко и безболезненно, — ответил Берк, — что касается способа, то не задумывался. Хотя что-нибудь типа пули в голову, думаю подошло бы.
— А знаешь как я хочу умереть? — загорелся Айзек, и не дожидаясь ответа стал рассказывать, — я хочу сесть на ящик с динамитом и поджечь бикфордов шнур.
Меня тогда убьет мгновенно, разнесет на куски. Знаешь Берк, — тут Айзека прорвало, — я терпеть не могу всех этих похоронных церемоний. А при мысли о том что я буду лежать в земле и гнить, у меня вообще мурашки по коже пробегают. Кремация тоже не нравится — она не полная. Пепел все равно закопают. И будут мои родители и родственники на могилу ходить, слезы лить.
Я хочу, чтобы от меня вообще ничего не осталось. Что бы меня быстро забыли.
Давай еще по бокалу.
— Давай, — согласился Берк, и Айзек наполнил бокалы снова. Берк поднялся, чувствуя, что его очередь говорить тост.
— За жизнь, — так же коротко сказал он.
— Hе нравится мне этот тост, — ответил Айзек, выпив, — но ты не обращай внимания.
Это я так просто говорю. Мне вот нравится обратный отсчет. Такой как на бомбах с таймером? До нуля. А ноль это все — точка, конец. И бесконечность одновременно. И еще, прости меня Берк!
— За что? — Берк уже изрядно окосел, хотя язык у него не заплетался.
— Просто. За что потом узнаешь, прости и все, — опять попросил Айзек.
— Хорошо, прощаю, дальше что? — пожал плечами, Берк и сразу перешел на другую тему, — классно тут у тебя. Здорово сделал, — Берк откинулся на спинку и посмотрел на звезды, — особенно потолок мне нравится, люблю на небо смотреть. Ощущаешь бесконечность.
— Завидую я тебе Берк, — Айзек тоже задрал голову всматриваясь в звезды.
— А чему мне завидовать? — отрешенно спросил Берк, — операция снова провалена.
— Тебя любят, я имею в виду тебя любят сразу две девчонки, — объяснил Айзек, — но основное, почему я тебе завидую — тебе есть для чего жить. Тебе нужен Хороший Человек и лекарство для доминант. И еще ты любишь.
— Вот ты говоришь что я люблю, — горько заметил Берк, — а я сейчас сам не знаю, кого больше Таню или Ленку. Меня словно разрывает между ними.
— Люби того кому ты больше нужен, — дал совет Айзек и дополнил, сейчас.
— Ты считаешь, что Китеевой я нужнее, чем Тане, — Берк задумался, может это и так. Hо от поиска лекарства для нее я не откажусь.
— А никто тебя и не заставляет отказываться, просто любовь нужно давать тому кто в ней нуждается. Это мое мнение разумеется, — произнес Айзек, может еще по бокалу?
— Hе возражаю, — добродушно ответил Берк, подумав «если буду еще когда пить, выпью вина, так классно расслабляет». Айзек налил. Решили не вставать. Айзек развалившись в кресле гордо произнес тост:
— За смерть!
— Чью? — удивился Берк.
— Всех! — громко сказал Айзек, — все же умрут и ты в том числе. Вечно живущих людей нет.
И он опрокинул бокал себе в рот. Берк последовал его примеру.
— А знаешь, — вдруг сказал он, — смерти нет!
— Это как нет? — Айзек попытался сконцентрироваться на этой мысли.
— Так, это просто переход от одной жизни к другой, — ответил Берк.
— Значит в реинкарнацию веришь? — Айзек в упор взглянул на Берка, молодец, я тоже верю. Боюсь только. Вот буду в следующей жизни доминантой — и пристрелят меня.
— Hаоборот, радоваться должен, — заявил Берк, — потом ведь тогда опять Охотником станешь, ну потом!
— И что? Мне вот так и прыгать? — язык у Айзека начал слегка заплетаться, он подумал, что забыл сказать Берку что-то очень важное, и стал вспоминать.
