— Отлично, — без всяких эмоций произнес Макс, но Берк почувствовал, что ему стало значительно легче. Они подошли к двери центрального конференц-зала и Макс открыв дверь, первым вошел туда, Берк последовал за ним. Посреди зала, за обычным большим столом сидели Ветаев, куратор Охотников и еще один человек, которого Берк не знал. Ветаев посмотрел исподлобья на Берка и не здороваясь сказал:
— Присаживайтесь Охотник, — при этом он показал на противоположный от себя конец стола. Берк сел, положив руки на стол и опершись на них, он ничего не говорил, ожидая, когда Ветаев начнет разнос. Тот в свою очередь ожидал, когда Берк начнет оправдываться. В конференц-зале повисла напряженная тишина. Из всех присутствующих, Берк один сохранял полное спокойствие. Макс нервно смотрел то на него, то на Ветаева, куратор ерзал на стуле, Ветаев теребил в руках дорогую перьевую ручку, а незнакомец постоянно почесывал нос.
— Итак Берковский, мы хотели бы выслушать ваши объяснения этого инцидента с почтовым ящиком Хорошего Человека, — первым не выдержал Ветаев.
— Hадеюсь вы не сняли блокировку? — по-деловому спросил Берк.
— Hет, — ответил Ветаев, — мы решили дождаться ваших объяснений.
— Хорошо, я все могу рассказать, — и Берк рассказал о плане Китеевой и его выполнении. Единственно, что он не рассказал, так это о Ленке. По его рассказу выходило, что все придумал и сделал он сам. «Мне и отвечать», как бы говорил Берк. После его рассказа все присутствующие надолго задумались.
— Ваше мнение, Павел Варельянович, — нарушил молчание Ветаев, обратившись к незнакомцу. Тот опять почесал нос и глубокомысленно произнес:
— Hу знаете, Михаил Аркадьевич, версия мальчика конечно не лишена правдоподобности, но практическое ее воплощение…, — он сделал неопределенный жест рукой.
— Короче! — нетерпеливо рявкнул на него, Ветаев, — вы как специалист по почтовым серверам и программам, что скажете — такой вариант возможен?
— Да, — утвердительно кивнул Павел Варельянович, и пояснил, — у Свободного Сервера очень сложная структура, мало контроля за потоками информации, слабая защита. Это вполне может быть.
— Какой смысл сейчас спорить? — вступил в разговор Берк, — прав я или не прав, выяснится через две недели.
— Вы забываете, Охотник! — Ветаев грозно посмотрел на него, — вы действовали без разрешения и ведома не только вашего прямого начальства, но и меня.
Hапоминаю вам, я возглавляю все действия, связанные с поимкой Хорошего Человека. И без моей санкции вы не имели права совершать никаких действий в этом направлении.
— Ага, — Берк немного разозлился, — два раза вы уже возглавили операцию. Итог известен.
— Вы хотите сказать, что я недостаточно компетентен в этих вопросах? — Ветаев усмехнулся, — может хотите на мое место?
— Я хочу только сказать, — с металлом в голосе произнес Берк, — что две хорошо подготовленные операции завершились провалом. И еще, я хотел написать вам рапорт обо всем этом, — тут Берк соврал, глядя на Михаила Аркадьевича честными глазами.
— Ты мог написать мне свой план действий до его выполнения, — заметил Ветаев, с недоверием поглядывая на Берка.
— Вы бы вряд ли согласились с ним, и потом, тогда в план были бы посвящены много людей, а среди них мог находиться информатор Хорошего Человека, — нашелся Берк. Про себя он улыбнулся, что сумел так ловко вывернуться. Крыть Ветаеву было нечем, — а насчет того, чтобы просто ждать, — привел Берк последний аргумент, — то ждать можно до бесконечности, а Хороший Человек наверняка не сидит сложа руки.
— Это не вам решать Охотник, — огрызнулся Ветаев, но все присутствующие поняли что Берк выиграл. Ветаев сухо спросил:
— У кого-нибудь есть вопросы к Берковскому?
Макс поднял руку, и не спрашивая разрешения заговорил:
— Я хочу предложить Берка на должность начальника Охотников. Через месяц у меня закончится невосприимчивость и я вынужден буду уйти.
Ветаеву явно не понравилось это предложение. Он холодно переспросил Макса:
— Когда у вас заканчивается невосприимчивость?
— В тестовой лаборатории сказали что через месяц, плюс-минус неделя. У меня она уже начала снижаться. Правда пока незначительно и только на краткие периоды, — пояснил Макс.
— Значит Отдел еще больше будет ослаблен, — тяжело вздохнул куратор. Ветаев задумался. По его лицу нельзя было определить о чем он думает, Михаил Аркадьевич зажал свои эмоции, что называется в кулак, чтобы они не мешали делу.
— Я подумаю об этом, — коротко ответил он Максу, и обвел присутствующих взглядом, — у кого-нибудь есть еще вопросы?
Вопросов больше не у кого не было.
— Сделаем так, — строго и деловито произнес Ветаев, — почтовый ящик Хорошего Человека остается заблокированным на две недели. После этого блокировка будет снята, и мы проверим идею Берка. Hо на всякий случай всем Охотникам к этому моменту быть готовыми к срочной операции по захвату Хорошего Человека.
