Звуки притупляются, и холод не чувствуется. Все тело напряжено, и пылающая гневом кровь выжигает тело изнутри. Переполняет его силой, и Эрик кожей чувствует металл повсюду. Холодный, бездушный, твердый и покорный его воле. Он рвется с места, расползается, распадается от одной лишь его мысли, и лица людей не видны. Смазываются в безумной погоне.
- Эрик!
Голос Чарльза достигает его сознания, впивается в мозг и окутывает его, пробиваясь в пульсирующее холодным гневом мести сознание.
И в двери они вбегают одновременно.
Фрост. Он готов был ее убить. Так просто. Он бы сделал это, как делал множество раз прежде, рыща по следу Шоу. Один со своим безумием…
- Эрик, хватит! – голос Чарльза. Он не должен быть здесь. Его никогда не было. Но сейчас…
- Она твоя, - Эрик сам поражается своему спокойному голосу и расползающейся в груди пустоте. Доверяет Чарльзу. Не сомневается в телепате настолько, что даже не наблюдает за ним, а устало садится в кресло и наливает себе выпить.
Это чувство. Что это?
Эрик хмурится, делает глоток, не обращая внимание на вкус. И сердце бьется так спокойно и ровно.
- Все гораздо хуже, чем мы думали, - взволнованно сообщает Чарльз.
***
Эрик больше молчал, по возвращении в разгромленный штаб. Он видел боль Чарльза, чувствовал страх выживших, слезы и боль. Но сам не испытывал ничего кроме легкого разочарования. Шоу был здесь! И темнота снова окутывает его в свои удушающие объятия. Держать себя в руках слишком трудно. Руки едва заметно трясутся, а монстр внутри готов рвать на части всех вокруг и самого себя, лишь бы унять это чувство. Упустил. Он был так близко, а я его упустил. Снова.
Выживает сильнейший.
И в этом состоянии Эрик слушает Чарльза, не вслушиваясь в его слова, соглашается отправиться в Нью-Йорк.
Соглашается, потому что об этом просит Ксавьер.
***
После того, как им удалось захватить Фрост, когда Эрик вновь ринулся в бой, вернулся в свой привычный мир, оказаться в замке Ксавьера и заниматься тренировками было настолько непривычно, словно все это поместье существовало в другой реальности. В незнакомом месте, которое хотелось назвать домом. Но Эрик не спешил этого делать, заранее зная, что никогда не сможет остаться здесь. Не сможет быть частью невероятного уютного мира Чарльза Ксавьера. О котором профессор частенько рассуждал за ужином или игрой в шахматы.
- Ты думаешь, за то время, что у нас осталось, мы успеем хоть чему-то научить этих… детишек? – с сомнением спросил Эрик, переставляя своего коня на шахматной доске.
- Они уже многое умеют сами, мы сможем их подготовить достаточно…
- Для того, чтобы они не погибли в первый же день? – Эрик хмыкнул, глядя на своего уставшего друга. После того, как Шоу с приспешниками напали на их молодняк, Чарльз был сам не свой, и от этого старался выглядеть еще увереннее и позитивнее, чем обычно.
«Выживает сильнейший» - промелькнуло в сознании Эрика, и он тут же почувствовал на себе осуждающий взгляд Ксавьера.
- Они были не готовы, то, насколько они сильны не имеет значения.
- Кто-то обещал не читать мои мысли, пока мы играем, - сменив тему, напомнил Леншерр. Снова спорить о произошедшем он не хотел. И не было доводов, способных переубедить его или вызвать лишнее сочувствие.
- Я не читал их. У тебя на лице все написано, - тут же оправдался профессор.
- Да неужели? – с сомнением спросил Эрик, даже забыв про игру. – Не замечал за собой подобного.
- Просто прежде на тебя никто так внимательно не смотрел, - пожал плечами Ксавьер и прикусил губу, передвинул ферзя, хоть явно потерял интерес к игре. Сказывалась усталость и то, что это была уже далеко не первая их партия.
Никто не смотрел на него так прежде. Верно. И Эрик прежде не видел в ком-то друга. Не было человека, которому он бы мог так глупо довериться, чьи суждения хотел слушать, с кем так отчаянно хотел бы проводить время. С кем мог бы представить свое будущее. Нужно лишь заставить Чарльза перестать смотреть на мир сквозь призму добродетели и с дурацкой верой в лучшее.
- Из тебя вышел неплохой наставник, - сменил тему Леншерр и продолжил игру, но Чарльз посмотрел на него неодобрительно.
- А из тебя не очень, - заметил юный профессор. – Ты чуть не убил Алекса на тренировке. Хотя я просил не начинать без меня.
Эрик хищно усмехнулся.
Конечно. Нельзя начинать без чуткого присмотра Ксавьера. Это уже заметили и сами первые ученики, но только Эрик показывал им хотя бы тень будущего боя, в то время как Чарльз нежничал с ними и наставлял лишь словами, направлял их способности.
- Я бы не убил его, - спокойно ответил Эрик.
- Ты задел его стальной балкой!
- Двигаться нужно было быстрее, - едва не прошипел Леншерр и его глаза загорелись диким блеском, а лицо словно стало грубее. Но он быстро взял себя в руки. – Кто будет осторожничать с ними в бою? Ты думаешь, там с ними будут обходиться, как с детьми? Думаешь, Шоу пожалеет их из-за того, что они неопытны? Думаешь, люди не станут стрелять в них, потому что они еще юны и не познали жизни?
- Тише, Эрик, - Чарльз примирительно поднял руку. Эта тема опасна.
