Установочные реакции аналогичного свойства могут фиксироваться и в памяти чрезмерно утомленного человека. Так, например, пожилой рабочий после ночной смены по пути домой переходит улицу в неположенном месте. Неожиданно появившаяся из-за поворота машина едва не сбивает его, остановившись буквально в полуметре от «остолбеневшего» нарушителя. Пережитый страх зафиксировался в памяти и длительное время возникал у бедняги при каждом переходе улицы. После перенесенного заболевания гриппом этот страх развился в настоящий невроз, потребовавший врачебного вмешательства.
Устранение таких состояний связано с «перепрограммированием» нервной системы, с использованием в этих целях так называемых фазовых состояний мозга, когда создаются необходимые условия для высокой действенности словесного и образного внушения и особенно самовнушения.
По своему содержанию навязчивые мысли и действия могут быть самыми различными. Обращает внимание тот факт, что навязчивые мысли очень редко бывают эмоционально нейтральны. Навязчивый счет, повторение услышанного слова или фразы и т. п. обычно тем или иным образом затрагивают эмоциональную сферу личности, а иногда носят и явно «шокирующий» смысл. Характер навязчивости может, к примеру, приобретать мысленное продолжение состоявшейся дискуссии или ссоры, когда спорящий продолжает (иногда даже и в ущерб отдыху, ночному сну) искать и находить все новые аргументы и доказательства своей правоты. Навязчивость мыслей может относиться, кроме того, к функции самоконтроля {«хорошо ли я сделал?», «правильно ли я ответил?» и т. п.). То есть актуально необходимая в человеческой жизнедеятельности фаза рефлексии, естественный этап самопроверки, при каких-то условиях может перерасти границы целесообразности и достичь уровня болезненного явления.
Регуляция своего поведения ребенком двух-трехлетнего возраста носит ситуативный характер и определяется сиюминутными импульсивными желаниями и интересами[96]. Возможность подчинить поведение какому-то отдаленному интересу появляется с развитием самосознания, внутренней позиции, то есть на начальном этапе личностного развития. «Ситуационность» поведения по мере взросления ребенка будет отступать перед долговременными целями и интересами, содержательной стороной направленности личности.
Социализируясь, маленький человек усваивает систему запретов, установок более общего плана, еще. правда, связанных с какими-то конкретными ситуациями, но со временем сложится вполне осознанная система регуляции. О естественности усвоения ребенком такого рода системы саморегуляции говорил еще Ибн Сина: «Б обществе человеку свойственно для своей пользы обращать внимание на то, что, в совокупности действий, которые должны были бы быть сделаны, имеются поступки, которые не следует совершать. Это он познает в детстве и воспитывается на этом, а затем он привыкает слышать, что он не должен совершать эти поступки, пока наконец это убеждение не станет для него естественным»[97].
В настоящее время имеются убедительные экспериментальные данные о том, что на четвертом году жизни ребенка начинает формироваться важнейший для саморегуляции компонент психики — волевой, выражающийся в целеустремленности поведения. К концу дошкольного возраста ситуационная обусловленность поведения начинает интенсивно сменяться содержательной и целостной личностной регуляцией. Этот тип, уровень регуляции интегрирует в себе все сущностные стороны, аспекты деятельности человека как субъекта, наделенного сознанием и, что особенно важно, самосознанием. Не ставя себе задачей подробное изложение современных психологических теорий личности, напомним лишь основные признаки и черты, которыми характеризуют личность в современной психологии.
