День был чудесный, солнечный и свежий, поэтому на площади Лия была не одна. Ее внимание привлек упитанный мужчина в красной рубашке, таких же красных шортах и высоко натянутых белых носках, который гулял с двумя большими лайками. Несмотря на осеннюю прохладу, собаки высунули языки и шли неохотно, из-за чего хозяину приходилось тянуть их за поводки. Но несмотря на медлительность, лайки держались гордо, и у них были чудесные темные глаза. «А каково им летом», — подумала Лия, и ей вдруг захотелось сбить с ног их краснолицего владельца, отстегнуть поводки и отпустить собак на свободу.
Лия подняла голову. А вот и те, кого она ждет, — подтянутая, держащая очень прямо спину женщина в свободном шелковом платье, которое раздувал ветер, и хрупкий мужчина в темно-коричневой рубашке, подчеркивающей темное сияние его кожи. В мужчине было что-то знакомое, точнее, в его жестах, в том, как он от бедер поднимал руки к груди, а потом к лицу.
Обменявшись парой фраз с охранником, эти двое открыли двери из шероховатого стекла и зашли внутрь. Лия подождала несколько минут и перешла улицу.
— Здравствуйте, — сказала она охраннику, удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос.
Он поднял голову от планшета, морщась от скуки.
— Слушаю.
— Я с ними, — она мотнула головой в сторону здания. — С парой, которая сейчас зашла.
— А, — охранник нахмурил лоб. — Да, они говорили, что кто-то еще придет. Но позже. Вы вроде не должны были появиться так рано.
— Черт, вот вечно они так. Каждый раз одно и то же! Неужели так трудно запомнить, что…
Охранник поморщился.
— Да заходите, ничего страшного.
— Спасибо, — улыбнулась ему Лия.
— Не за что. — Он снова уставился в планшет. — Да, — добавил он, не поднимая головы, — лифты отключены, но три пролета вверх — не так уж высоко.
В вестибюле было прохладно, скорее даже холодно, а освещали его только лучи солнца, пробивавшиеся сквозь грязные окна. Своей планировкой вестибюль напоминал офис, где работала Лия, — посреди большого пустого пространства стоял стол секретаря, вдоль дальней стены располагались лифты. Странно было думать, что когда-нибудь здание из стекла и стали, где находится офис «Лонг Терм Кэпитал Партнере», тоже опустеет.
Три пролета. На лестнице стоял какой-то затхлый запах. Лия закинула голову и посмотрела вверх. Они были где-то там, может, уже в комнате, где все должно случиться. Мозаика ступеней расплывалась у нее перед глазами.
Лия схватилась за холодные перила, чтобы удержаться на ногах, потом пошла наверх. Добравшись до третьего этажа, она дышала тяжело и отрывисто, а ее сердце отчаянно стучало в груди. Лия свернула в коридор, отходивший от лестничной площадки. Понять, куда идти дальше, было не сложно — из всех дверей только за одной горел свет.
Лия никогда не забудет, какое у него было лицо, когда она открыла дверь. Глаза его сияли темными звездами, рот приоткрылся от удивления.
— Это вы, — сказал он.
Теперь руки его лежали неподвижно, сложенные на коленях так, будто под ними билась птичка, в любой момент готовая вырваться на свободу. Он сидел на стуле с черной сетчатой спинкой и блестящими серебристыми ножками на колесиках — такой стул выглядел бы вполне уместно в ее офисе. «Его, наверное, оставили люди, которые раньше здесь работали, оставили, когда уехали», — подумала Лия. На коричневую рубашку она обратила внимание, еще когда он стоял у входа, но теперь разглядела и чистые отглаженные серые брюки, и парадные туфли, черные, как ночь, и такие начищенные, что казались пластиковыми.
— Здравствуйте, Эмброуз, — сказала Лия.
Лия видела его на прошлой неделе: он сидел напротив нее на встрече «Восстанавливаемся вместе» и работал в паре со Сьюзен. Ей показалось тогда, что Эмброуз выглядит лучше, спокойнее. Отметила, что он сидел ровно. Ступни спокойно стояли на полу, он не подтягивал колени к груди и не норовил сесть по-турецки.
И сейчас он сидел ровно. И руки его лежали неподвижно, Лия обратила на это внимание.
— Лия, — сказал он. — Я не знал… — он умолк, и на секунду на его лице промелькнуло удивление. — Впрочем, какая разница. Важно то, что вы сейчас здесь. Камера у вас? — он показал на большую сумку на плече у Лии.
— Я… да, у меня. — Она неловко сняла сумку с плеча и поставила на пол.
