Вернувшись к двери, Лия открыла ее, но цепочку снимать не стала.
— Ты один? — спросила она сквозь щель.
Тодд опустил цветы. Лицо у него было кроткое и загорелое, с такими же точеными чертами и квадратным подбородком, как ей помнилось. Даже лучше, чем ей помнилось. Лия почувствовала тяжесть внизу живота.
— Конечно, один, — сказал Тодд, хмурясь. — Зачем мне кого-то с собой брать?
Лия задумчиво вгляделась в его черты. Тодд демонстрировал свое самое отработанное выражение почти детской невинности — глаза не мигают, губы чуть выпячены и блестят от слюны.
Лия снова притянула дверь и, сняв цепочку, отворила ее. Выглянула в коридор, посмотрела налево и направо — и правда, ни души — и перевела взгляд на Тодда.
Выглядел он даже лучше, чем раньше: дельтовидные мышцы четче выражены, бедра уже — Лия поймала себя на том, что это ее ужасно раздражает. Тодд отпустил небольшую бородку, и теперь равномерный светлый пушок покрывал его подбородок, словно аккуратная травка — недавно подстриженный газон. Лия снова почувствовала теплую тяжесть внизу живота и скрестила руки на груди.
Может, заняться с ним сексом прямо здесь и сейчас, в коридоре? Она шагнула к бывшему жениху и вдохнула его мальчишески-мыльный запах. Можно толкнуть его на пол и сесть ему на лицо. Тодд попятился и выставил вперед букет. Лия вздохнула, взяла цветы и бросила их себе за спину.
— Ну, рассказывай, — сказала она, касаясь кончиками пальцев мускулистой груди Тодда. — Ты, значит, хочешь извиниться.
— Лия, — прочувствованно начал он. — Я так рад тебя видеть! Ты выглядишь…
Лия поняла, что Тодд разглядывает ее уставшую кожу, влажные слипшиеся волосы. Лицо его стало мягче — похоже, бывшему жениху стало ее жаль.
Лия схватила его сквозь ткань рубашки за левый сосок, а другой рукой коснулась паха. Тодд дернулся и напрягся, по его телу прошла волна дрожи. Это заводило не на шутку.
— Ну же, — повторила Лия, — расскажи мне, за что ты хочешь извиниться. — Она чувствовала, как внутри нее пробуждается хищное желание. Раздражение, накопившееся за последние недели, стало острее. Лия стиснула сосок Тодда и сжала ладонь внизу. Улыбнулась, когда мужчина содрогнулся. Он возбудился, хотя не имел такого намерения, и теперь ему явно было не по себе. Лия заметила, что его коричневый галстук-бабочка усыпан крошечными розовыми горошинками.
— Извини, что я на тебя доносил, — выговорил Тодд срывающимся голосом. — Я думал… думал, что помогаю тебе.
— Да неужели? — Лия принялась расстегивать ремень на его брюках. Тодд попытался отпихнуть ее руки, но безуспешно.
— Лия, — прошипел он, — что ты делаешь? Я пришел поговорить.
— Ну так говори. — Лия высвободила его член, разбухавший прямо на глазах, — казалось, кончик его подвешен на невидимой нити.
— Лия, — выдохнул Тодд.
Он раскраснелся и быстро-быстро моргал. «Какие красивые ресницы», — подумала Лия. Дыхание мужчины ускорилось, он покраснел еще сильнее. Может, он еще и заплачет?
Больше Тодд не пытался ее остановить. Лия втянула его в квартиру и закрыла дверь.
Они занялись сексом прямо на полу в коридоре. Лия оседлала покорного Тодда и, сжимая бедрами его небритые щеки, ритмично опускаясь на его мягкий рот, почти забыла обо всех своих проблемах, об Анье и ее матери, об Обществе. Она рассеянно подумала, что в такой позе может, пожалуй, сломать Тодду шею. Очень приятно было наблюдать, как послушно его подтянутое тело дергается между ее ног. Тодд, несмотря на все его недостатки, был все-таки потрясающе красив.
Когда они закончили, Лия переползла на его живот и села верхом.
— Так ты меня простила? — спросил Тодд так тихо, что Лия почти почувствовала себя виноватой. Но потом вспомнила — именно такое выражение было на лице ее бывшего жениха, когда она выяснила, что он на нее доносит, — и промолчала.
— Я просто хотел сказать, — продолжил он, — а ты не дала мне закончить. Я действительно думал, что помогаю тебе. И только вчера, когда мне сказали, я понял, что на самом деле натворил.
Лия напряглась.
— Что тебе сказали? И кто?
Тодд повернул голову набок и заговорил еле слышно. Светлый локон упал ему на правый глаз.
— Я не должен никому говорить, пока об этом не объявят публично. Но людей уже начали информировать.
Руки у нее похолодели.
— Третья волна началась, Лия. Кто знал, что это произойдет так скоро? Но говорят, это и правда она. И мы окажемся среди первых, — в голосе мужчины слышались тихое изумление и серьезность, которой раньше Лия в нем не замечала. Внезапно Тодд показался ей очень немолодым усталым человеком.
Лия уперлась одной рукой ему в грудь.
— О чем ты? — поинтересовалась она. — Что значит «мы окажемся среди первых»?
Тодд снова взглянул на нее.
— Извини, я имел в виду «мы» в смысле… Извини, — сбивчиво ответил он. — Понимаешь, меня известили, — пояснил он, — и я подумал, ну, может, тебя тоже. Тебя известили, Лия?
Тодд внимательно вглядывался в лицо Лии, но жалость в его глазах сказала ей, что он уже знает ответ. Догадался, спросил или как-то выяснил.
