Ги Дебор (1931–1994) — французский философ и художник-авангардист, основатель и теоретик Ситуационистского интернационала (1957–1972), один из самых талантливых и радикальных критиков современного мира. Его основополагающие работы «Общество спектакля» (1967) и «Комментарии к Обществу спектакля» (1988), представленные в этой книге, одинаково нетерпимы как к западной капиталистической системе (названной распыленным спектаклем), так и к советской, авторитарной (концентрированный спектакль). Дебор предсказал появление и нового типа спектакля, синтеза двух уже известных, — интегрированного спектакля, совмещающего диктат потребления и репрессивный аппарат. По мнению последователей Ги Дебора, эпоха интегрированного спектакля — это эпоха, в которую живете вы.
Ги Дебор покончил с собой выстрелом в сердце. 1994 год. Время глобального триумфа общества спектакля. Идеологической конкуренции больше не существует. Непримиримый enfant terrible получает посмертное признание. Сознательная гибель не помогла ему разрушить ненавистные декорации. Я думаю, он это предчувствовал. Вы не хотели быть персонажем нашего шоу при жизни, значит станете им после смерти — гласит страшный приговор системы. Выстрел в сердце — самый радикальный вид самоубийства. Согласно христианской традиции, именно в сердце находится душа человека. Дебор стрелял не только в тело, но и свою душу? Может быть, было именно так. Он больше не хотел жить в этом мире. Ни телом, ни душой.
Биография Ги Дебора? О нём уже много написано. Успели подсуетиться, как бы он сам, конечно, высокомерно бросил. Но всё же несколько слов для справки. Путь бунтаря Ги начал с жестокого наезда на Чаплина. В компании молодых, таких же безумных ребят устроил шумную акцию. Обвинил режиссёра в псевдогуманизме, эксплуатации человеческих нервов. Крокодиловы слёзы капитализма были осмеяны. Возможно, именно тогда Дебор вышел на тему «Общества спектакля».
Потом был Ситуационистский интернационал. Апология нонконформизма. Идёт провоцирование системы на агрессию. «Будьте реалистами! Требуйте невозможного!». Но революции, о которой мечтали ситуационисты не случилось. Назревавший бунт закончился пшиком 68-го. Подвело, видимо, всё заполонившее «we want love»… После Дебор постепенно замыкается. Ему становится мало что интересно. Продолжают периодически появляться его авангардистские фильмы, известные своими «провалами» внутри сюжета. Представьте: идёт картина, вдруг действие обрывается и начинается многоминутная пауза. Пустой экран. Задумайтесь в это время о жизни! Просмотры в кинотеатрах прерывались скандалами.
Выходят в свет «Комментарии к Обществу спектакля». Следует ещё более жёсткая критика цивилизации. Дебор беспробудно пьянствует. Вот какую замечательную в своём роде исповедь толкнул он сам:
«Хотя я очень много читал, но пил я значительно больше. Я написал намного меньше книг, нежели многие литераторы и публицисты, но выпил много больше самых усердных пьяниц.»
Отличный стиль очень крупного человека.
Дебор, этот алкоголик и смутьян, безусловно, один из самых радикальных и глубочайших критиков современного мира. Среди «левых» он в одном ряду с Маркузе, Бодрийяром… Своей непримиримостью к духу времени близок к крайне правому Юлиусу Эволе. Дебор уловил самое главное — поддельность существования, чётко обозначил имплантаты в мире. Спирт в его случае делал взгляд более ясным, резким. Можно сказать, что он описывал «одномерного человека» в «обществе спектакля». Сам Ги был обособленной личностью, дифференцированным человеком. В последние годы жил затворником.
Напрасно только философ думал, что разверзнувшаяся перед ним бездна — последний круг ада. В двадцать первом веке, до которого он не захотел дотянуть, время действительно изменилось. Вывернулось ещё более кошмарной гримасой. Речь уже нужно вести не просто об «обществе спектакля», а о виртуализации самой истории. Тараны манхеттенских небоскрёбов, вне зависимости от причин и авторов трагедии, рассекли реальность пополам. На ТВ-картинку и действительность. Подобное, несомненно, было и раньше, но именно глобализация СМИ плюс возможности интернета сделали ресурсы лжи подавляющими. Историю теперь можно снимать на студийных площадках и писать в новостной ленте. Компьютер зомбирует сейчас даже сильнее, чем телеящик. Возьмите как пример войну в Ливии. Реальность подменяется видеорядом и «сообщениями».
Процитирую коротко самого себя: «Конечная цель всех политтехнологий власти — это программирование времени. Власть стремится сформировать некую параллельную реальность, которая была бы более важна, чем настоящая.» Сегодня мы видим результаты этого программирования… ТВ-картинка теперь не только эрзац живой истории, пропагандистская агитка, но и способ формирования событий. Войны под фальшивым предлогом в Афганистане, Ираке, Грузии, мнимые рейтинги политиков становящиеся данностью… Но самое страшное — вытеснение из истории личности. Посмотрите на этих «пляшущих человеков» или даже на «закулисье» спектакля! Слов нет! Эти «пляшущие» не выносят «Я», свободно мыслящего и действующего Героя, самим фактом своего бытия бросающего вызов комедиантам. Именно сопротивление этого «Я» способно нарушить законы и традиции глобального шоу.
