Наверное, спрос рождает предложение, и такой отдел просто должен был появиться рядом с местом, где проживают несколько тысяч людей, предпочитающих относительно натуральные материалы, скучные тёмные цвета и однообразие в пошиве. На нескольких манекенах даже красовались наряды, чем-то напоминающие монашеское одеяние, а на витринных образцах и вовсе были предоставлены простенькие церковные ризы... Ещё здесь продавалась всякая всячина, начиная от нательных крестиков, как медных, так и из драгоценных металлов с поразительной разницей в цене, каких-то религиозных книг, иконок, настенных распятий, церковного ладана и прочего, и заканчивая деревянными гребнями, немногочисленной глиняной и металлической посудой и даже ручной прялкой... Эдакий магазин древностей вперемешку с сувенирной лавкой, угу.
Но больше всего меня добили вешалки с провонявшей свечным воском одеждой...
Юбки-паломницы были здесь самыми адекватными вещами на женской половине. Но цвет... Черный, коричневый, тёмно-синий...
- Лука Тихонович! Здравствовать тебе! - женщина средних лет, одетая в длинный просторный балахон, вполне соответствующий обстановке, подскочила с достаточно удобного кресла, оставляя двоих покупателей, выбиравших какие-то украшения. - Так и знала, что приедешь на днях... - она метнула в мою сторону любопытный лучистый взгляд. - И жену привезёшь... Жена же, правильно я понимаю?!
Растерянно кивнула, переводя взгляд на мужа...
- Доброго здоровья, Людмила, - Лука самодовольно улыбнулся, звеня болтающимся на пальце брелоком от машины. - Уже в курсе? - он машинально приобнял меня за талию, чуть подталкивая вперёд, будто на смотрины. - Ну а кто ещё... Чего на свадьбу не приехали? - он иронично поднял бровь, очередным лёгким толчком отпуская меня в свободное плавание по магазину.
- Приехали бы, если бы ты предупредил! - женщина рассмеялась. - Но ты так торопился, что даже в известность не поставил... Хорошо, Мария Михайловна позвонила, рассказала...
- Ну... - Лука без сожаления развёл руками. - Так вышло, - он даже по-свойски подмигнул этой Люде. - Короче, вот моя жена. В миру Снежана, нынче Хеония. Требуется нарядить, - он наигранно моморщился. - Пока знакомьтесь, я сейчас сумки из машины принесу - медку вам привёз, рыбки вяленой, зелени дочка набрала... Пётр-то где? - он уже развернулся к выходу, но оглянулся.
- Да знамо где - заказ ему поступил на резное изголовье с распятием, - Люда закатила глаза. - В мастерской пропадает... Чем только народ не развлекается, коли деньги есть... - в её голосе не было осуждения, скорее лукавство и снисхождение. - Мы вам тоже подарки приготовили, но потом... Иди уже, Лука Тихонович... - женщина неожиданно взяла меня под руку, потянула к вешалкам. - Мы пока пошушукаемся...
Хотелось вырваться из цепкой хватки продавщицы, но я покорно вытерпела её манипуляции с тщательным замером моих пропорций, после последовала за ней между рядов, уныло глядя на вещи, которые она почти не глядя собирала в охапку, безжалостно сдирая их с рейлингов - несколько мешковатых платьев из плотной ткани, пару отвратительных юбок, какие-то чопорные блузки к ним впридачу...
Уходя в примерочную, я уже знала наверняка, что ни одну из этих вещей я никогда не надену. Но отказаться от примерки было просто никак...
Лука вернулся довольно быстро - его низкий мелодичный голос, озвучивавший демонстрацию привезенных подарков, эхом прокатился по магазину.
Я же только в отчаянии закусила губу, застёгивая последние пуговицы на хлопковой блузке, когда Людмила гаркнула:
- Снежан, ну выходи, покажись хоть мужу!
Позориться перед Лукой было не стрёмно, но я мысленно помолилась о том, чтобы в отделе больше не было других покупателей, прежде чем отдёрнула штору и выползла из примерочной...
Супруг, чтоб его, несколько секунд сканировал меня пристальным взглядом с головы до ног. Наконец вынес вердикт:
- Юбка годится. А рубаху или размер больше ей дай, Люд, или другую пусть наденет - тут вон еле... в груди сошлось. Негоже...
Юбка годится?! Вот это мутно-шоколадное недоразумение на резинке, волочащееся по полу, от которого у меня уже задница вспотела?! Мудаааак...
- Сейчас побольше дам, - Людмила вновь суетливо бросилась к вешалкам. - Но знаешь, Лука Тихонович... Истинную красоту, её ведь под одеждой-то не спрячешь... - она явно шутила, пытаясь поднять мне настроение.
- А мы спрячем, - муж только уверенно усмехнулся на её юмор. - Пару платков ей ещё подай, Люд...
Это был какой-то хорошо поставленный театр абсурда - мерить убогие платья и каждый раз стискивать зубы, выходя из кабинки за одобрением к Луке. И каждый раз глотать маты, когда он либо критиковал слишком откровенный фасон (что в безразмерной тряпке может быть откровенного в принципе?), либо снисходительно махал рукой, давая добро на самый отвратный балахон из всех предоставленных. Сука...
Через полчаса муж бросил взгляд на часы.