- Марфа это, - баб Маша потянула меня за рукав. - Она не злая, не думай... Мужика у неё городская увела лет пять поди назад. Да как увела, так и сгинул он... Дети сиротами остались... - Мария Михайловна тяжко вздохнула. - Сейчас-то она вон к Вовке, электрику нашенскому, всё бегает... Думает, замуж позовёт...
- Не позовёт? - осторожно спросила ради поддержания разговора.
- Да куда он позовёт?!. - баб Маша в сердцах махнула рукой. - Он если и женится, то только на бутылке своей. Дом-то - стыдоба одна! Крыша обвалилась, пол прогнил! Как туда детей вести? Старшенькой восемь, малому пять давеча было...
Растерялась почему-то.
- Так может это... Женится и как раз за ум возьмётся... - я уже другим взглядом посмотрела вслед Марфе. - А жить-то и у неё можно...
- Ой... - Мария Михайловна махнула на меня рукой как на неразумного ребёнка. - Неможно. Пусть сначала ремонт сделает, потом уж отец Ануфрий подумает, венчать их или нет... - она вдруг дернулась, будто что-то вспомнила... - Ох ты ж... Ты сходи печку закрой, а?! Перегорят дрова-то совсем... Чегой-то я заболталась тут...
Печку?!
- Ааааа... - спесь слетела мгновенно. - А я не умею... - я виновато развела руками.
- Да что ж ты будешь делать... - баб Маша зашоркала к крыльцу. - И ты в дом иди! Нечего тут делать уже... Ничем не поможешь...
Поджала губы, напоминая себе о том, что к чужим традициям надо относиться с уважением. Да. С уважением... С уважением, блять! Ыыыыыыы...
Нет, они все тут, конечно, очень милые и... своеобразные, вопросов нет. Но я уже домой хочу...
Понуро потопала за хозяйкой, краем глаза замечая, что, едва Мария Михайловна ступила на крыльцо с явным намерением войти в дом, как все собравшиеся тоже внезапно заторопились со двора на улицу. Кто-то прощался, кто-то просто уходил... Тоже "неможно" торчать в чужом дворе без особой необходимости, когда хозяйки нет? Вот это хорошая традиция, прям уважаю...
Выдохнула, с каким-то мысленным сарказмом прося у Бога терпения. Поплелась в дом...
Скинула на веранде сапоги. Аккуратно поставила их в уголок, косясь на остальную обувь Марии Михайловны, составленную по линеечке. Вот есть же осмотрительные и организованные люди на свете... Не то что я. Но, как говорится, какой Господь сделал...
Едва не расхохоталась над собственными выводами. Надела обратно тапочки, зашла в жарко натопленную кухню...
Баба Маша уже вовсю суетилась у печки. Подкладывала дрова, зачем-то хваталась за кастрюли, полезла в буфет за мукой...
- Давай, Снегурка, помогай! Мужики-то сейчас с машиной намучаются, голодные будут... Надо хоть чегось на стол накрыть!
Слегка опешила. Какой стол?! Я бы лучше банально денег дала...
- Мария Михайловна... - я прокашлялась, стоя в нерешительности на пороге. - Так может, заплатить им просто? У меня деньги есть...
Баб Маша только закатила глаза, проворно высыпая из увестстого мешка сразу пару килограммов муки в огромное сито, установленное в большом пластиковом тазу.
- Просеять надо, иди давай! - она безапелляционно кивнула на таз. - Заплатит она... Не принято у нас так, поняла? Платить - пусть мужики платят! А ты вот сюды вставай и муку сей! Как следовает сей!
Улыбнулась, глядя на её раскрасневшееся от жара печи лицо. Господи, как же домой-то хочется...
- Покурю во двор схожу, - я вытряхнула из сумочки пачку и зажигалку. - Приду - сразу начну!
- Ох ты ж Господи! - баб Маша аж руками всплеснула. - Она ещё и смолит как мужик! Тьфу! Быстро давай, пять минут и обратно! Вдвоём мы с тобой скоренько управимся... - она уже отвернулась к кастрюле, парившей закипающей водой. - Ты хоть за дом сверни, с глаз людских уйди! Покурить ей надо, ишь ты... - её добродушное ворчание слышалось даже в прихожей, пока я снова натягивала сапоги...
Вышла на крыльцо. Народ уже разошёлся, и теперь деревня снова казалась пустынной, если не считать нескольких мокрых куриц, гуляющих за дальним соседским забором...
Помня о просьбе бабы Маши, спустилась со ступенек, обогнула дом и немного прошла вдоль стены по старой бетонной дорожке. Остановилась, прикурила сигарету, обозревая владения Марии Михайловны...
Цветы. Много и разных. И низенькие, стелющиеся по земле смешных самодельных клумб из подручных материалов, и высокие пионы, бережно подвязанные ленточкой... Кусты. Кустища... Смородина, крыжовник, что-то ещё... Заросли малины, тоже красиво огороженные какими-то плетеными заборчиками... Яблони, вишни, больше всего слив... Теплица. Настоящая, высокая, в полтора человеческих роста, стеклянная, на деревянном каркасе, крашеном в милый жёлтый цвет. Уже даже зеленеет там внутри что-то... Грядки вдоль сараев. Не то чтобы полноценный огород, но вот тот пустующий квадрат явно под картошку. Остальное уже засажено. Всё такое милое, уютное, хаотично-аккуратное...
Листья на деревьях вовсю переливались дождём. Мокрый чернозём пропитался влагой, кое-где на дорожках стояли лужи. А там, за забором, качались от ветерка высокие шумные берёзы, ещё дальше темнели ели...
Кругом стоял такой птичий гомон, что можно было оглохнуть. А ещё говорят, что в деревне тихо...