- Всё, Мария Михайловна! Справились! - мужичок первым подал голос, глядя не на хозяйку, а на меня. - Оттащили в гараж - завтра уже глушитель на место поставим, сегодня поздно... - он выразительно покосился на заставленный угощениями стол, явно ожидая приглашения. - А ты, Мария Михайловна... родственнице-то своей нас представь...
Как завтра?! Какой глушитель? Господи, помоги...
Кто-то в толпе высокомерно фыркнул, походу Пашка. Вот мудак-то растёт, а...
- Та какая родственница? - баб Маша отмахнулась. - Гостья это! Снегурка...
Скромно улыбнулась, расправляя плечи и кокетливо утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони - пусть видят, какие городские женщины бывают. Красивые, ухоженные, холёные. По крайней мере, я считала себя таковой буквально несколько лет назад, пока отношения с Глебом ещё хоть как-то держались на плаву...
- Снежана меня зовут, - я подняла подбородок, произнося своё имя с нажимом, так, чтобы все запомнили. Ибо ладно баб Маша - ей можно в силу возраста и проявленного гостеприимства, но остальные пусть выучат наконец!
- Уууууу... - мужичок сощурился, без стеснения разглядывая меня со всех сторон. - Вот оно как... То-то бабы наши переполох устроили...
- Ты бабам-то рты позакрывай, - Мария Михайловна грозно нахмурилась. - И нашенским, и остальным. Неча тут языки распускать! - она упёрла руки в бока, и мужичок торопливо кивнул. - Председатель, твою мать... Тьфу одним словом... - она повернулась ко мне. - А ты чего встала как на смотринах? Тарелки неси! Полотенце гостям подай...
Чего?!
- К-какое полотенце? - я растерянно подняла брови.
- Ой, иди уже! Там, в комнате в серванте тарелки возьми, с окантовочкой такие... Тут сама справлюсь! - баб Маша обречённо махнула на меня рукой. Тут же повернулась к мужчинам. - Проходите-проходите! Лука, может, по стопочке, м? Наливочки моей?
Не знаю, зачем оглянулась уже на пороге комнаты. Наверное, просто чтобы знать, кого из них зовут Лука...
Как-то сразу поняла, к кому она обращалась, ибо мужик в этот момент тоже вскинул взгляд на меня... Недобро посмотрел, с осуждением. Неторопливо оглядел с головы до ног, встретился со мной глазами... Отвернулся.
- Нет, - ответил просто, но так, что уговаривать желания явно ни у кого не возникло.
Я тоже опустила голову. Прошла в комнату...
- Ну нет, так нет, - баба Маша тут же согласилась, гремя ложками. - На нет и дела нет. Проходите, ну! Паша, сюда сядешь. Ты, Вить, к окну пойдёшь. Ванюш, ты со своей ногой давай на стул...
Я слушала всю эту суету, осторожно сдвигая стекло в серванте и выуживая оттуда по одной тарелке с каёмочкой.
Лука... Взгляд такой, будто я не свою, а его машину в глину посадила. Чем я ему, спрашивается, не нравлюсь?! Конечно, можно было бы подумать, что они тут все с прибабахом и просто не любят женщин, но вон рыжий, Николай, кажется, смотрит вполне дружелюбно и заинтересовано... Да и этот, Ваня со сломанной ногой, тоже враждебности явно не проявляет. С Пашкой вообще всё на возраст спихнуть можно... А с этим что не так?! Тоже мне...
Вернулась в кухню. Водрузила стопку тарелок на стол, отошла на пару шагов...
- Так разложи тарелки-то... - баб Маша в качестве примера взяла одну и поставила её перед Иваном. - Ой, бестолковые девки нынче пошли... Дома-то мужу поди со всем уважением... А как чужие мужики, так сразу можно и сфилонить...
Я могла бы промолчать. Но что-то такое, горячечно-мстительное в отношении Глеба вспыхнуло яркой жаркой искрой в душе...
- Нет у меня мужа, - прошипела сквозь зубы, послушно расставляя дурацкие тарелки каждому из гостей. - В разводе я.
Почему-то наступила тишина.
- Тююю... - баб Маша неожиданно перехватила моё запястье. - Ладная девка-то вроде... Эх... - она зачем-то повела меня к двери в комнату. - Иди тогда... отдохни. Мы тут сами...
В смысле отдохни?! А машина?
- А что с машиной-то? - я оглянулась на председателя, тормозя и аккуратно вытаскивая свою руку из цепких баб Машиных пальцев. - Что там с глушителем? Я уехать сейчас хотела...
- А машина, деточка, до завтра не поедет, - Витя виновато развёл руками. - Завтра поедешь.
Да что за...
- Иди давай! - Мария Михайловна будто рассердилась на мою медлительность, подталкивая в плечо. - Там посиди!
- Да не хочу я! - я тоже распсиховалась, кусая губы. - Покурить лучше схожу...
Хозяйка с тяжёлым вздохом отпустила меня. Бурча что-то под нос, вернулась к столу, принялась нарезать пироги...
Поймала уже более радушный и прямой взгляд рыжего. Демонстративно отвернулась, доставая из сумки сигареты. Уверенно прошагала к выходу. Хлопнула дверью, выходя из дома в вечернюю прохладу двора...
Да они все тут чокнутые! А я... я домой хочууу...
На улице пахло сыростью и лесом. И ещё костром. И чем-то медово-сладким, будто из детства...
Всхлипнула, утирая сорвавшуюся с ресниц слезу. Чиркнула зажигалкой, прикуривая сигарету...