Сколько тут ехать? Я надеялась, минут десять, не больше, но дорогу реально размыло так, что нередко приходилось объезжать по обочине, иногда даже между редких стволов деревьев...
- Далеко ещё? - облизала пересохшие губы, пытаясь контролировать каждый вдох и не поддаваться на чужое ментальное давление.
- Нет.
Выдохнула.
- Давайте сразу рассчитаемся... Сколько я Вам должна за ремонт машины? - говорить с ним было тяжело, как тащить камень в гору. - Сразу предупреждаю - могу только перевести на карту, налички нету...
Лука стиснул челюсти так, что по щекам прокатились желваки. Помолчал, объезжая поваленное поперёк дороги дерево...
- Мне не надо. Марию Михайловну отблагодари лучше.
- Я... - взметнувшийся было внутренний протест погас за долю секунды под его тяжёлыми, просто неподъемными из-за тона голоса словами. - Я отблагодарила, - опустила голову, почему-то понимая, что Лука имеет ввиду не только деньги. - Может, как-нибудь в гости приеду...
Лука внезапно бросил на меня короткий взгляд.
Отпрянула, чувствуя, как наотмашь бьёт паническая атака - столько в его глазах было сдерживаемой ярости, злобы, мечущегося огня...
Он уже отвернулся, угрюмо глядя в лобовое стекло на ужасную дорогу и стискивая оплётку руля одной рукой. Вторую руку расположил на подлокотнике, сжал пальцы в кулак, тут же выпрямил...
- Упаси Бог.
От резкой обиды вспыхнули щёки. Вот сейчас внутри взыграла женская сучность, перевесившая сковывающее нутро напряжение...
- Почему?
Он снова хотел посмотреть на меня, но не стал, ограничился лишь взглядом на мои бёдра, обтянутые юбкой. Сгрёб огромной лапищей рычаг скоростей, дёрнул его, чуть сдавая назад, чтобы обогнуть наполненную мутной водой яму...
- Как тебя вообще сюда занесло?
Покусала губу, обдумывая ответ. Чуть улыбнулась.
- Пути Господни неисповедимы...
Снова резкий поворот головы, прожигающий насквозь презрительный взгляд исподлобья...
- Надеюсь, всё-таки случайность, - Лука прибавил газу, на этот раз не объезжая лужу, а ныряя прямо в неё и разбрызгивая по сторонам фонтаны воды...
- Нет в мире случайностей, - упрямо поджала губы, сама напрашиваясь на грубость, ибо плотная эмоциональная пелена, с каждой секундой нагнетающаяся внутри салона, сковала не только тело, но и разум. - Кто, как не Вы...
- Приехали, - он резко ударил по тормозам. Машина как вкопанная встала посреди дороги, продолжая ритмично гудеть работающим двигателем... Лука тут же распахнул свою дверь, обернулся, глядя куда-то поверх моей головы... - Дальше сама. Не вздумай возвращаться. Ничего хорошего из этого не будет. От таких, как ты, вообще не бывает хорошего... - он недобро сощурил глаза. - Я передам Марии Михайловне твою благодарность, - его тонкие, почти бесцветные губы насмешливо скривились. - Уезжай и не возвращайся. Тебе здесь делать нечего.
В открытую дверцу уже вовсю ворвался свежий воздух, принося ароматы тёплого леса, гомон птичьих трелей, шум листвы где-то в вышине...
- Это мне решать... - я тоже открыто усмехнулась ему в спину, нетерпеливо перелезая на водительское кресло. - Или Господу... - язвительно добавила, пока за ним не успела с грохотом закрыться дверь...
Бросила взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая за тем, как мужчина широким шагом удаляется от моей машины. Невольно залюбовалась ровной осанкой, мощным как скала торсом, уверенной походкой...
Почему-то ждала, что он оглянётся...
Но Лука лишь прикурил на ходу сигарету, ускоряя шаг.
Почти назло утопила педаль в пол, заставив автомобиль зарычать. Сорвалась с места, считая для себя очень важным первой уехать из этой точки невозврата, ещё до того, как мужская фигура скроется за кустами ближайшего поворота...
Успела.
Впереди, среди редких сосен, блеснула гладь асфальтированной дороги.
Наконец-то! Домой...
Вечер давил на плечи невидимым, но плотным одеялом. Экран ноутбука светился в темноте холодным неоновым излучением, от него уже давно до рези слезились глаза. Тишина, разбавляемая лишь тихим шорохом процессора, сильно раздражала, но одновременно её совсем не хотелось нарушать никакими звуками вроде фоновой музыки или скрипа кресла. Хотелось спать и... просто спать. Но я знала, что не смогу уснуть.
Потёрла пальцами лоб, лицо. Отпила из бокала несколько глотков какого-то безвкусного вина, прекрасно понимая, что мне уже хватит алкоголя на сегодня, иначе завтра будет совсем плохо... Упрямо прокрутила колёсико мышки вниз, в сотый раз рассматривая Оксанкину стену. Закусила кулак, чувствуя, как слёзы новым потоком прорываются наружу...
Ни разу до нынешнего дня эта сука не выставляла на всеобщее обозрение их общие фото. Что заставило её сделать это сейчас? На этот вопрос у меня не было ответа, но мне очень хотелось его найти. Ибо с каждой минутой мой и без того валяющийся в руинах мир дрожал и плавился под новым натиском невыносимой боли...
Жадно разглядывала лицо Глеба - механическая скупая улыбка, какая всегда бывает у него на снимках, взгляд прямой, направлен прямо в объектив, рука на плече у этой...