Попыталась было отползти в сторону, но Колька воспринял это как попытку к бегству - до хруста сдавил бёдра, перехватил локтём горло, заставляя меня замереть на месте. Навалился всем весом, подминая меня под себя...
Захрипела, задыхаясь под тяжестью его тела, чувствуя, как по промежности скользит горячий твёрдый член, сразу толкается внутрь... Затихла, ощущая, как Коля тут же ослабляет хватку...
Всего пара неистовых глубоких толчков, и он резко дёрнулся, со стоном кончая куда-то мне на поясницу. Тут же схватил меня за лодыжки, перевернул на спину, снова накинулся, нависая сверху... Вошёл грубым нетерпеливым рывком, буквально вбивая меня всё глубже в сено...
Если бы не проснувшийся страх, я бы даже попыталась получить удовольствие от такого напора. Но я чувствовала себя слишком беспомощной под натиском огромного мужского тела, знала наверняка, что Николай меня не пожалеет в случае чего. Если придушит, то так и прикопает в этих чёртовых стогах...
Колька натужно сопел, ускоряя темп, а я просто смотрела в темноту высокого потолка. Беззвучно плакала, ощущая злорадное удовлетворение - я смогла так же легко и непринуждённо изменить бывшему мужу, как и он мне когда-то...
...Дверь сарая распахнулась внезапно, резанув по ушам громким протяжным скрипом, похожим на сварливое воронье карканье. Во тьме послышались торопливые тяжёлые шаги, и я затаилась, в панике пытаясь спихнуть с себя потного мужика, который только что кончил мне на живот и сейчас просто устало распластался сверху, явно готовясь к очередному заходу...
- Блять... Ну сука... - в громком мужском голосе не было удивления, скорее только гневная презрительная констатация факта.
Лука?!
Матерь Божья...
Николай успел лишь поднять голову, прежде чем откатился в сторону, получив чудовищный пинок под рёбра, частично зацепивший и меня...
Взвыла от боли, ощутив обретённую свободу, машинально попятилась назад, утопая пятками в сене и царапая голую спину острой сухой соломой, пытаясь одёрнуть подол...
Я видела лишь тени - как Лука с ледяным равнодушием пинает снова, на этот раз по лицу Кольки, не дав тому даже подняться, но заставляя перевернуться на спину, как безжалостно бьёт лежащего перед ним человека кулаком куда-то в солнечное сплетение... Хватает за грудки и как попало отшвыривает в угол, хватает вилы, прислонённые к стене, напрявляя их на застонавшего Николая...
Заорала в голос. Завизжала так, что у самой заложило уши, завопила на одной ноте во всю мощь лёгких, сдавливая руками голову, царапая ногтями собственные щёки и до боли прижимая пальцы к зажмуренным глазам - только бы не видеть, не слышать, не знать, что будет дальше... Не прочувствовать, не запомнить момент, как вилы проткнут чужую плоть, как жизнь человека оборвётся так по-зверски нелепо...
Размашистая затрещина заставила заткнуться, и мой крик эхом повис в воздухе.
От боли зазвенело в голове, к горлу подступила горячая тошнота, половину лица будто залило парализующей обжигающей лавой...
Завалилась на бок, ощущая, как тёмные стены сарая вращаются перед глазами, как звон в ушах на миг лишает возможности слышать любые звуки. Через секунду сдавленно всхлипнула, когда чьи-то сильные руки безжалостным рывком содрали меня с пола, и мир вокруг закачался ещё сильнее... Попыталась вдохнуть хоть немного воздуха, плашмя ударившись животом о каменную руку и машинально отыскивая ногами опору, как куль с мукой перекинутая через широкое мужское плечо...
Против воли бросила взгляд в тёмный угол, где лежал Колька...
Вилы были до упора воткнуты в сено совсем рядом с его животом. Сам он чуть заметно щевелился - тряс головой, держась ладонью за грудину... Кажется, я даже расслышала стон и посылаемое матом сквозь зубы проклятие нам в след...
Лука пронёс меня через высокую дверь. Чуть дёрнул плечом, перераспределяя мой вес...
На улице бушевал ливень. Лил с неистовой силой, но почему-то совсем бесшумно. Я слышала тяжёлые шаги человека, несущего меня на себе, его сильное размеренное дыхание, редкое чириканье птиц в придорожных кустах, звон комарья, далёкую музыку где-то на краю деревни, но не шелест дождевых капель, от которых крупными пузырями кипели лужи, блестевшие в свете редких жёлтых фонарей...
Сил поднять голову, к которой с каждым шагом приливала кровь, не было. Уже до мурашек затекли руки, шея, спина... Живот и вовсе припечатался к позвоночнику под весом собственного тела и тяжестью горячей ладони, удерживающей меня за поясницу. Слёзы давно не текли из глаз, их заменил хлещущий по лицу холодный дождь, от которого мой балахон за секунды промок насквозь. Как и мужская рубаха подо мной... Но замёрзнуть шансов не было - жар чужого могучего тела казался запредельным, от него в вечернем воздухе будто шёл пар. Я даже, кажется, чувствовала его скользкий пот, смешивающийся с моим потом и ливнем...
На первых шагах я лихорадочно пыталась предположить дальнейшее развитие событий - этот... Лука дотащит меня до трассы и вышвырнет на дорогу, чтобы валила ко всем чертям? Или всё-таки даст возможность переодеться и забрать машину?