Спросить не решалась - страшно и... глупо почему-то. И стыдно... Так, что хочется уже выслушать все упрёки и недовольство, скромно покивать, соглашаясь с ними, и просто забыть произошедшее как дурной сон...
Потом мысли куда-то делись. Совершенно иррационально стало клонить в сон - укачало. Сцепила зубы, думая лишь об одном - когда закончится эта дикая тошнотворная тряска, ибо уже хотелось в туалет, пить, просто оказаться на земле наконец! А Лука всё шёл и шёл, ни на миг не сбавляя мерный широкий шаг даже на перекрёстках...
Всё-таки с трудом скосила глаза, когда плечо подо мной чуть шевельнулось, будто разминаясь и готовясь скинуть осточертевшую ношу. Невольно улыбнулась от облегчения, превозмогая боль в пылающей после удара щеке, увидев знакомые очертания дома бабы Маши - на крылечке горит тусклый свет, калитка гостеприимно приоткрыта...
Лука, не церемонясь, пронёс меня через весь двор, даже протиснулся в двери, отчего меня замутило окончательно...
Сухая тёплая кухня показалась самым уютным местом на земле. Но её Лука тоже прошагал мимо, повинуясь спокойному кивку Марии Михайловны, сидевшей на лавочке за столом и невозмутимо читавшей газету...
- На кресло её положь, - баб Маша глубоко вздохнула, снимая очки и аккуратно складывая их в футляр. - Живая хоть?
Лука промолчал, спихивая меня со своего плеча на узкую постель, отчего я больно приложилась бедром о подлокотник, едва не задохнулась, упав лицом в сложенное одеяло... Но это всё были мелочи - я проползла чуть вперёд, рухнула чугунной головой на подушку, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, почти счастье...
Господи, каконец-то привычное положение тела...
Он даже не посмотрел на меня. Развернулся, вышел из спальни, не удосужившись закрыть за собой дверь...
Повернула голову, наблюдая за тем, как Лука неторопливо подходит к сидящей бабе Маше, нависает над ней подобно горе. Тяжело упирается кулаками в стол, глядя в глаза абсолютно умиротворённой хозяйке...
- Это?! - его густой голос зарокотал на весь дом. - Это мне Бог послал?!
- Что заслужил, то и послал, - Мария Михайловна холодно пожала плечами, спокойно выдержав его взгляд. - Не хочешь - не бери.
Он отвёл глаза первым. Оттолкнулся от стола своими кулачищами, сделал шаг в сторону, утирая пот со лба локтём...
Снова метнулся к баб Маше, на этот раз ударяя ладонями о столешницу... Зашипел сквозь зубы прямо ей в лицо, с трудом сдерживая ярость:
- Завтра! Поняла меня?! Завтра утром приведёшь её на службу! - он глубоко втянул носом воздух, отчего мощная грудная клетка раздалась ещё шире. - Сам покрещу! А потом сразу Ануфрий повенчает... - он выдохнул, будто что-то горькое проглотил... - Не можешь сама с ней сладить - я смогу! - он бросил злобный взгляд в сторону спальни. - Бесовское отродье... - сплюнул с ненавистью...
- Завтра? - Мария Михайловна даже бровью не повела. Повернулась к висевшему на стене большому православному календарю, сосредоточенно пригляделась... - Хороший день для венчания-то выбрал, Лука Тихонович! Завтра так завтра, - она величественно кивнула, уверенно глядя ему в глаза, будто давая своё благословение.
Он сделал шумный вдох, раздувая ноздри.
- Сбежит - больше не пойду искать, - он с трудом сдерживал гнев. - Хочешь - к кровати её привязывай, хочешь - отпусти на вольные хлеба, не явитесь завтра - вопрос закрыт, - он решительно оттолкнулся от стола.
- На всё воля Господа нашего, на него уповай, - баб Маша спокойно стряхнула со скатерти несуществующие крошки, снова взяла в руки очки. - Ступай уже, Лука Тихонович, по своим делам. Помолись о душах грешных...
Лука только мрачно усмехнулся, бросив злой взгляд в сторону икон. Тут же на миг закрыл глаза, будто читая короткую молитву, осенил себя крестом...
- Вот это правильно, - хозяйка одобрительно кивнула, снова разворачивая газету. - Иди, Лука. К Ануфрию зайди, предупреди.
Он только поджал губы. Развернулся на пятках, толкнул ладонью дверь, вышел из кухни не прощаясь...
Лежала, как громом оглушённая. Тупо смотрела в потолок, пытаясь переварить услышанное...
Господи, ты серьёзно?! Мне замуж за этого человека? Да не просто замуж, а в церкви, перед иконами...
- Кольку-то не убил хоть? - баб Маша неслышно зашла в спальню, села на свою кровать, принялась снимать платочек с седых волос. - Ох, Снегурка... - она грустно вздохнула. - А может и к лучшему... Чтоб сразу знал, кого берёт в жёны...
- Он... Я... - я всхлипнула, сглатывая слёзы, не находя слов. - Я с Колькой переспала, на сеновале, а он... Лука ваш... он видел... И...
- Так я и спрашиваю, Кольку-то не убил? - хозяйка вздохнула, глядя на меня с какой-то насмешливой жалостью.
- Н-нет... Но хотел... Кажется... С вилами на него пошёл... - я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как накрывает откатом пережитой ситуации.