В третий раз ушла под воду. Чувствовала, как слабеет тело от пережитого кошмара, как холод проникает под кожу, как ноги безвольно топчутся по чужим огромным ботинкам... Но всё равно пыталась спихнуть со своих плеч тяжёлые мужские ладони, избавиться от этого чудовищного давления. Благо на этот раз я успела немного задержать дыхание, но разрывающиеся от нехватки кислорода лёгкие уже горели огнём...
Наконец Лука сжалился - мощным рывком выдернул меня на поверхность. Продолжил что-то торопливо говорить, удерживая моё ватное тело почти на весу. Быстро дотронулся чем-то до моего лица, но я оттолкнула его настойчивую руку...
Уши заложило намертво. Сердце трепыхалось как чумное, и я неистовыми урывками хватала спасительный воздух то ртом, то носом, не в силах надышаться - впервые в жизни я поняла, как сильно хочу жить...
- Тащи уже сюда, ирод! - баб Маша голосила с берега так, что расслышала даже я. - Бога побойся, окаянный...
Лука не обращал на неё внимания. Прижал меня к своему плечу одной рукой, сгрёб с табуретки барахло, поволок прочь отсюда...
Мария Михайловна встретила меня распростёртым полотенцем. Замотала в него, усадила на траву, причитая по делу и без дела...
Лука не отвечал ей. Только сейчас взял в руки мой крестик, наклонился совсем близко... Так, что я видела каждую волосинку в его бороде, длинные выгоревшие ресницы, сведённые к переносице брови, напряжённые морщины на лбу, сжатые в тонкую линию губы... Сосредоточенно задышал, опаляя тёплым воздухом кожу груди. Легко и привычно застегнул застёжку на моей шее, возвращая прохладное украшение на законное место. Отступил...
- Оденешь её и приведёшь, - раздражённо бросил в сторону бабы Маши. Сам размашисто зашагал вверх по тропинке...
***
От холода трясло так, что зуб на зуб не попадал. Согреть не мог ни просторный балахон, ни накинутая поверх него баб Машина кофта. И дико, просто зверски хотелось курить...
Чувствовала себя фееричной идиоткой, пока Мария Михайловна, усадив меня на какой-то низенький стульчик в закрытом закутке храма, вытирала и пыталась разодрать мои спутавшиеся после речного купания волосы. Я бы и сама могла расчесаться, но почему-то не решалась сказать об этом вслух...
С удовольствием выпила полчашки тёплого разбавленного вина, предложенного одной из женщин, молча крутившихся рядом - стало теплее и как-то... спокойнее.
Я зачем-то постоянно пыталась поймать взгляд кого-нибудь из присутствующих - подсознательно надеялась прочитать по глазам истинное отношение этих людей к себе. Ждала увидеть насмешку, презрение, удивление, жалость, негатив... Но женщины, закутанные в тёмные одежды, будто были не от мира сего - по их лицам вообще невозможно было что-то прочесть, настолько умиротворённо-равнодушными они казались. Будто их замечательный непогрешимый Лука женится не на чужачке какой-то, а на невинной деве, вполне одобренной всей общиной. И это тоже почему-то раздражало - ну они же наверняка в курсе, как жених на самом деле относится к будущей жене, то есть ко мне...
Мне хотелось остаться наедине с бабой Машей, расспросить её о... да обо всём! Особенно о том, если ли у меня ещё шанс передумать и свалить отсюда подобру-поздорову... Но я молчала. Только зябко натягивала на плечи то и дело сползающую кофту, пытаясь отогреться.
Впрочем, Мария Михайловна и без того говорила без умолку - рассказывала, как буквально после Пасхи венчались тут Семён, что с южной улицы, и Дарья, которая вот недалече отсюда жила в девичестве, как эти двое ждали свадьбу почти год, как прошло венчание, как теперь им хорошо живётся вместе - уже огород вспахали, хоть и поздно, а Дашка, у родителей к огороду не особо приученная, балованная, нынче картошку сама посадила...
От этих россказней росло напряжение и болела голова. Складывалось навязчивое впечатление, что здесь венчаются и создают семью с одной целью - рожать детей и совместно их растить. А как же счастье?! Вот то личное, безбрежное счастье, которое я испытывала так долго, находясь в браке? Когда точно знаешь, что муж - твоя опора и поддержка, когда ты для него - ласковая Снежа или вредный Снежиныч... Когда он смотрит на тебя полным обожания взглядом, когда на его скупую нелепую ласку хочется отдать в миллион раз больше, когда самые заветные минуты - это просто обнять его, устроиться на плече, уткнуться в шею и так лежать долго-долго, пока он пересказывает нудные последние новости с работы или просмотренные накануне передачи...
Всхлипнула, вытирая побежавшие по щекам слёзы широким рукавом белого платья. Наверное, заголосила бы, разревевшись, но присутствие посторонних остановило...
Так как же без всего этого?! Только дети, огороды, посадки, скотина, сено в промышленных масштабах...
Нет, от Луки мне и не нужно ничего такого, вообще не вопрос. Но если двое влюблены, то как же...
- ...Всё, подбирай сопли-то! - баб Маша сердито шикнула на меня, повязывая на моей голове платок. - Пора... Пошли!
Сердце забилось как-то совсем надрывно.
Поднялась со стула, покосилась на себя в отражение застеклённого шкафчика с какими-то склянками внутри...