- Давай-давай, ну! - Мария Михайловна сама потянула меня с меня балахон, не оставляя сомнений. - Лука тоже, конечно, удумал чего... Мог бы обойтись... - она ворчала сама с собой, помогая мне избавиться от одежды. - Крестик сыми! Он сам потом на тебя наденет...
Ветер, до этого момента казавшийся слабым и по-летнему тёплым, вдруг стал студёным и влажным - обнажённая кожа покрылась мурашками, тело передёрнуло дрожью...
- Я что, голая пойду? - я машинально прижала руки к груди, почему-то невольно вспоминая прогретый салон своей Киа и дорогу домой...
- Зачем голая? - баб Маша безжалостно расстегнула мне лифчик. - Вот, в простыночку завернись! - она выудила из своей сумы тонкую ситцевую тряпку. Встряхнула её, огораживая меня от возможных чужих глаз. - Вот так хорошо будет...
Руки тряслись. Замотать эту пелёнку на груди на манер полотенца получилось не сразу. Как и расстегнуть золотую цепочку с крестиком...
Что-то мне подсказывало, что - да, Лука мог обойтись без этого цирка. Мог прямо в церкви совершить какое-нибудь помазание и отпустить меня с миром. Но он решил идти по самому сложному пути... Зачем? Чтобы испугать меня? Пфффф. Сам быстрее отступится. Но точно не я... Уже просто из принципа.
- Ну всё, - баб Маша мельком перекрестила меня, под нос прошептала какое-то благословение. - Ступай к нему, ступай! - она развернула меня к реке, подтолкнула за плечи...
Подняла взгляд вперёд.
Лука стоял как недвижимая скала среди мелких речных волн. Что-то негромко и монотонно читал по своей книжке...
С такого расстояния я не могла в деталях увидеть выражение его лица, но почему-то отчётливо ощутила энергетическую силу, исходящую от этого человека. Опасную, надрывную, не негативную, нет, скорее решительную и уверенную в своей непогрешимости и правоте...
В этот момент поняла - он не отступится. И если сейчас отступлюсь я - он только рассмеётся мне в лицо, навсегда низвергнув меня в ранг "бесовского отродья"...
Но я не собиралась отступать.
Единственное, что меня смущало - это холодная вода, внезапно нахлынувшая на мои босые ноги, утопающие в прибрежной жидкой грязи...
- Ну иди! Не бойся! - ворчливый голос бабы Маши выдернул меня из морока.
Закусила губу, придерживая простынь на груди. Ступила в реку, осторожно прощупывая скользкое илистое дно...
Идти было нормально, пока вода не стала подниматься выше колен. Дальше волны стали сильнее, температура ниже, неровное каменистое дно ненадолго превратилось в монолитную плиту, потом и вовсе стало песчаным, и ступнями я то и дело натыкалась на острые осколки ракушек...
- Лука Тихонович, не морозь девку! - баб Маша явно волновалась там, на берегу. - Ей ещё рожать, может...
Нудная молитва на миг стихла. Лука вскинул недовольный взгляд, и сейчас я прекрасно разглядела, как по его щекам прокатились желваки... Снова опустил голову, принялся читать дальше. Но почти сразу дважды перевернул страницу - наверное, правда решил последовать совету и сократить обряд...
Когда вода коснулась ягодиц, я едва не выпрыгнула из реки - холодно до дрожи. А дальше и вовсе простынь окончательно намокла, и меня знобило уже всю..
Я даже не знала, куда мне встать. Молча повиновалась жесту Луки и остановилась чуть в стороне, на почтительном расстоянии от его импровизированного престола. Тоже повернулась лицом к берегу...
- ...Крещается раба Божия... - сильный певучий голос внезапно оказался направлен в мою сторону. На секунду замолчал... - ...Хеония, - Лука решительно шагнул ко мне, протянул руку... - Во имя Отца...
Я даже не успела испугаться - его широкая горячая ладонь внезапно сдавила мою шею, с беспощадной силой пригибая меня к земле... То есть к воде, тёмной, лениво плещущейся вокруг... И неожиданно зачем-то приближающейся к моему лицу с какой-то запредельной скоростью...
От ужаса происходящего зашлось сердце. Хотела заорать, но в этот момент ушла с головой под толщу ледяного течения, даже не сообразив закрыть глаза и лишь хаотично размахивая руками в надежде уцепиться хоть за что-нибудь...
В ушах беспрерывно нарастал шум, паника за доли секунды достигла апогея...
Впервые в жизни я ощутила страх. Не то муторное состояние, когда ушёл Глеб, и я боялась собственной тени, не тягостную робость, когда нужно решиться на что-нибудь, а настоящий животный СТРАХ за собственную жизнь...
Резкий рывок, и я вынырнула на поверхность...
Будто оглушённая хватала ртом воздух, отплёвываясь от воды...
С берега что-то кричала баб Маша, но я слышала только жуткий голос рядом:
- ...И Сына...
Снова против воли ушла под воду, чувствуя резь в глазах и дикое, нереальное сопротивление в мышцах - оказывается, я пыталась бороться, старалась вырваться, хоть и безрезультатно...
Вновь вынырнула, жадно глотая влажный пар реки и беспомощно смахивая с лица воду...
Простыня давно размоталась и плавала рядом, но сейчас меня меньше всего беспокоила собственная нагота.
Окружающий пейзаж будто исказился - за тот миг, что я успела увидеть прибрежный храм, он показался мне огромным, а небо будто ярче, синее, выше...
- ... И Святого Духа, аминь...