Разблокировала телефон - есть пропущенные. Один от дочери, один от мамы, два от Ленки - давней подруги, с которой мы не виделись, наверное, с момента моего развода, ибо мне было слишком невыносимо делиться своей болью даже с относительно близкими людьми. И ничего от Глеба...
Перезванивать никому не хотелось - я столько всего сотворила с собственной жизнью за эти дурацкие сутки, что самой себе стыдно признаваться в содеянном, не то что кому-то другому. Лучше потом, на днях свяжусь с Марьяшкой и обязательно всё расскажу...
От души затянулась дымом, оглядывая передний двор прищуренными глазами, слезящимися от долгого нахождения в полутёмной комнате. Господи, как же хорошо на улице...
Пожалуй, лучше на огород к Лизе сходить - в конце концов, она пообещала отцу передать мне часть своих обязанностей. Понятно, что мне и со своими не справиться, но я могла бы попытаться ей помочь - нахождения в доме я сейчас просто не вынесу...
Конечно, я видела из окон часть заднего двора - какие-то постройки, внушительная баня с огромной кирпичной трубой, множество плодовых деревьев и кустов смородины, несколько ульев под ними, большой заполненный доверху дровник... Всё аккуратное, добротное, будто расчерченное по линейке, с прямыми углами и чёткими линиями. Ни одной яблони, стоявшей в стороне - только на равном расстоянии друг от друга и в определённом квадрате. Даже газон скошен идеально - будто с картинки глянцевого дизайнерского журнала.
Но я не ожидала за всем этим найти ещё и огромную плантацию грядок...
Огород оказался действительно большим и до тошноты ровным - ровный прямоугольник, окружённый ровными стенами высокого зелёного забора из ровного профлиста. Метров пятьдесят в длину. Из посадок в основном картошка. Ещё, кажется, несколько полянок клубники, кустистые ряды зелени, по правой стороне - морковка и вроде бы свёкла... И в этом чернеющем пространстве потерялась хрупкая девичья фигурка - Елизавета с абсолютно умиротворённым видом махала тяпкой, не обращая внимания на жару и бьющее в лицо солнце.
За огородом виднелись две внушительные теплицы. За ними тоже что-то было - сбившиеся в кучу покосившиеся сараюшки, запущенный сад, высокая трава... Совсем непохоже на весь остальной двор. Может, там уже чужой участок?
Кисло улыбнулась и помахала Лизе, поприветствовавшей меня широкой улыбкой.
- Выучили... ...ла? - девушка положила мотыгу на протоптанную тропинку между посадок, неспешно поправила косынку, вытерла пот со лба, направляясь в мою сторону.
- Нет, - поджала губы, наблюдая за ней и чувствуя, как с меня спадает благодушный морок поработать на огороде. - Не получается.
Лицо Лизы немного омрачилось.
- Жаль, - в её голосе слышалось неподдельное огорчение. - Папа будет недоволен...
- Знаю, - я опустила голову. - Я попозже попробую ещё раз, честно... - я подняла заинтересованный взгляд вдаль. - Лиз... А что там, за парниками? Чужая территория?
Лиза тоже оглянулась. Замедлила шаг.
- Там?! Нет, это тоже наш участок! Но... - она с сомнением покосилась на меня. Машинально протянула руку. - Пойдём, покажу.
Я не полезла через грядки. Обошла периметр огорода по узкой тропке вдоль металлического забора, нагретого солнцем и раскалившегося настолько, что от него даже не расстоянии полуметра шёл жар. Прошла следом за девушкой мимо таких же перегретых и пышущих паром теплиц, почти сразу погружаясь в полумрак высоких корявых деревьев...
Здесь всё было иначе. Густые заросли сныти; щебет невидимых птиц прямо над головой, где-то совсем рядом; лучи солнца, волшебной россыпью пробивающиеся сквозь густые кроны уже старых слив и вишен, растущих как попало в окружёнии молодой поросли... Высоченные колокольчики, упирающиеся мне в грудь; заполонившие буквально всё вокруг вьюны, лианами свисающие с веток; терпкая влажная аура леса и сырости, чуть душный запах гнилых досок и болота, сладковатый аромат перезрелой земляники и сухих еловых веток...
- Дальше не ходите, - Лиза заговорила благоговейным шёпотом, явно тоже проникаясь атмосферой этой части двора. - Там есть канавы и ямы, просто они заросли совсем...
Как не ходить, когда вокруг такая красота?!
Упрямо сделала несколько шагов вперёд, раздвигая ветки какого-то разросшегося колючего крыжовника. Оглядела открывшуюся картину - полуразвалившиеся осевшие сараи, разбросанные и достроенные друг к другу как попало, небольшой дом с обвалившейся внутрь шиферной крышей, почти накренившаяся к земле старая собачья будка...
- Это дом папиных бабушки и дедушки, он жил тут в детстве. Раньше у них было мало земли - вот этот кусок всего. И тут помещалось всё - и огород, и сад, и корову в том сарае держали, и кролики вон в тех клетках жили, и коза, и кур много было... Там, где-то с той стороны, - она неопределенно махнула рукой влево, - даже колодец с питьевой водой был! Теперь, наверное, давно сгнил... - Лиза насупленно вздохнула. - Папа запрещает нам сюда ходить - говорит, опасно, кругом гвозди ржавые, стекло битое, можно сильно пораниться...