Здесь всё выглядело иначе. Солиднее что ли...
Высокий светлый потолок, относительная чистота везде, несмотря на бесконечное количество агрегатов и механизмов вдоль стен, на полу, даже под потолком. И просто гигантский кузов самосвала в центре, вокруг которого, как муравьи, ползали люди...
Лиза смело пошла вперёд, лавируя между работающими фрезерными станками и толпой мастеров, совершенно не переживая за собственную безопасность. Мне ничего не оставалось, как неуклюже последовать за ней.
Наверное, я увидела Луку буквально за секунду до того, как он мельком повернул голову и заметил нас...
Неторопливо выпрямился. Махнул рукой, гаркнул что-то сквозь шум, и буквально за несколько секунд шум в помещении стал тише на несколько децибел, ибо выключились ближайшие агрегаты, мужики неторопливо стали потягиваться, откладывать инструменты...
Лука не отводил взгляд от меня и дочери, медленно вытирая грязные руки какой-то ветошью, что-то сказал работавшим рядом мужикам, делая уверенный шаг нам на встречу...
- Добрый день! - Лиза так и засияла, сдержанно подбегая к отцу.
Тот машинально положил огромную ладонь на её хрупкое плечико, но тут же отпустил, не позволяя себе больших проявлений чувств. Чуть улыбнулся, в тон дочери произнёс:
- Добрый. Обед принесли?
Я как дура стояла напротив этого человека, чувствуя себя лишней и даже не понимая, как себя вести. Закусила губу, досадливо отводя глаза и рассматривая полуразобранный огромный грузовик...
- Здравствуй, жена, - Лука на миг хитро прищурился, но мне могло просто показаться. Взгляд так и не отвёл, пристально изучая моё лицо.
- Привет, муж, - в моём голосе было больше сарказма, чем энтузиазма, но в глубине души я искренне порадовалась тому, что он поздоровался первым. - Твой обед, - я протянула ему авоську, избегая смотреть ему в глаза и внутренне готовясь к противостоянию.
- Спасибо, - Лука принял сумку. Отошёл к стене, водрузил её на край железной тумбы, сдвинув какой-то шуруповёрт. Неторопливо достал банку с борщом, огурцы, хлеб, хмурясь всё сильнее и сильнее... Медленно оглядел всё это добро, цинично скривил тонкие губы, почти скрытые под бородой. - Кто готовил? - он бросил грозный взгляд на дочку, и Лизка тут же вытянулась по струнке, округляя и без того огромные глаза. - Слушаю.
- П-пап...
- Лиза готовила, - наконец-то я успокоилась и воспряла духом, имея возможность не только озвучить правду, но и сказать её так, чтобы этому надменному мудаку стало тошно от собственной чопорности. - И платье тоже Лиза шила, да, - я насмешливо задрала подбородок, покрутилась перед мужем, демонстрируя наряд. - Я вообще-то проснулась час назад, так что при всём желании ничего не успела бы...
Видела, как несколько мужиков с интересом покосились в мою сторону.
- Пап! Ты сказал, чтобы я её не будила рано, - Лиза, похоже, не опасалась отца в прямом смысле слова. Скорее, расстроилась от того, что он огорчился. - Я не будила...
- Поощряешь лень и пренебрежение к духовным обязанностям? - Лука не спросил, скорее констатировал факт.
- Н-нет, - Лиза растерянно шмыгнула носом, совсем сникнув. - Ты говорил, она устала, и ей требуется отдых...
- Ясно, - он коротко кивнул. Помолчал несколько секунд, задумчиво глядя на дочь. - Значит, сегодня отдашь ей часть своих обязанностей, Елизавета. Это будет честно, согласна?
Девушка с видимым облегчением закивала.
- Хорошо...
Лука поднял голову. Совсем другим взглядом оглядел меня с головы до ног, презрительно скривился...
- К тому, что я уже пометил, прочтёшь молитву о смирении гордыни, Хеония. Дочь тебе покажет. Сама перепишешь и выучишь, - он сурово свёл брови к переносице. - Поняла?
Поджала губы, прекрасно осознавая, что ничего другого, кроме как согласиться, я сделать не могу.
- Посмотрим, - ответила уклончиво, отводя недовольный взгляд.
Он шагнул на меня настолько стремительно, что я не успела отшатнуться... Вскинул руку, перехватывая грязными, пропахшими машинным маслом пальцами мой подбородок...
- Отвечать надо иначе, Сне... Хеония, - с яростью зашипел мне в лицо, почти касаясь своей бородой моей щеки. - Попробуй ещё раз... - в его глазах всколыхнулась привычная презрительная ненависть. - Так, как положено хорошей жене...
- Понятия не имею, как положено хорошей жене, - процедила в тон ему. Невольно прикусила язык, на миг испугавшись того, с какой силой он стиснул ладонь на моей челюсти... - Но постараюсь выяснить... - проблеяла, с трудом ворочая языком и невольно краснея от чужих взглядов, направленных в нашу сторону.
- Для начала хватит опустить голову и учтиво согласиться, - его тихий тон больше не казался назидательным и полным мудрого спокойствия.
- Согласна, - получилось почему-то с издёвкой...
Он резко отдернул руку. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, исподлобья глядя мне в глаза.