- Хорошо! Мне в шесть за малыми в школу, вернёшься до шести?
- Обязательно! - я кивнула, снова махнула ладонью на прощание. - Пока!
- До свидания...
Я почти пулей неслась к калитке - долго сдерживаемое желание почувствовать себя на свободе стало нестерпимо жгучим, непереносимым, будто я дышать не могла весь день в стенах этого дома и в обществе по сути чужого мне ребёнка, пусть и самого лучшего на свете. Восторг топил душу сладостной эйфорией и ощущением себя самой как таковой - там моя жизнь, привычная, настоящая, желанная! А здесь я будто вынуждена играть навязанную кем-то роль, которая мне совершенно не подходит... И так хочется сделать пресловутый глоток свежего воздуха!
Лука что-то говорил о том, что душу надо воспитывать благостью и смирением, дух укреплять трудом и молитвами, тело держать в чистоте и здоровье...
А я в своей жизни часто слышала иное! Что нужно заниматься только любимым делом, иначе внутренние резервы организма быстро опустеют! Что надо вовремя уходить с непонравившегося фильма и захлопывать неинтересную книгу, ибо это ведёт к душевному выгоранию! Что нельзя заставлять себя что-то делать через силу, иначе быстро сломаешься в психологическом плане! Я после развода даже прошла несколько тренингов у разных психологов на эту тему...
И я хочу жить! Полноценной жизнью, приносящей радость! Где есть место праздному отдыху, комфорту, удобным и красивым вещам, лёгкости бытия!
А не вот это вот всё про смирение и отказ от якобы ненужного... Мне - нужно! Для удовольствия, для спокойствия, для нормального существования! Я умею быть счастливой! В отличие от того же Луки... Наверное...
По территории общины я шла быстро, глядя строго перед собой, опустив голову. Изредка отвечала на редкие кивки и тихие приветствия каких-то женщин - видимо, тут принято здороваться со всеми подряд. Или они были вчера на свадьбе и сейчас меня узнали...
В лесу я наконец замедлила шаг.
Уже знакомая широкая дорога между кустов казалась приветливой и доброжелательной - перегретая солнцем протоптанная земля, фиолетовые и сиреневые цветочки по обочинам, качающие лепестками в такт моим шагам, голубое небо между вековых веток сосен, шевелящиеся от каждого дуновения ветерка травинки, аромат хвои и сена, деревенские дворы впереди, и первый из них - баб Машин участок, как-то незаметно ставший для меня совсем не чужим...
Негромко рассмеялась - после напряжения в доме Луки мне было хорошо даже здесь, в посёлке! Потому что тут живут обычные понятные люди, потому что женщины здесь пьют кофе и носят спортивные штаны, потому что на каждом шагу взгляд не упирается в иконы, напоминая об этой... силе веры или типа того...
Я едва не кинулась обнимать горячий бок своей машины - Господи, как же я соскучилась!
Открыла дверь брелоком, плюхнулась в привычное кресло. Едва не задохнулась удушливым и спёртым воздухом, утопая в невозможно родном аромате салона. Обняла руль двумя руками, уставилась в чуть искривленное пространство за лобовым стеклом, чувствуя, как глаза наполняются жгучими слезами...
Вот прямо сейчас завести двигатель, выжать педаль и умчаться отсюда обратно домой. К бросившему меня Глебу, к повзрослевшей и живущей своей жизнью дочери... В квартиру, которая в шаге от продажи...
Тряхнула головой, отгоняя болезненные мысли.
Я бы вернулась. Прямо в эту секунду. Но не в ту реальность, которая есть сейчас.
Я бы вернулась туда, где Глеб просто является бывшим мужем, но ещё не собирается становиться отцом во второй раз. Где совместное с ним жильё не нужно менять на две отдельные жилплощади, чтобы я окончательно и бесповоротно осталась одна без единой надежды на иной исход...
Слёзы потекли в полную силу. Да я и не пыталась их сдержать - хоть здесь можно спокойно поплакать.
Если Глеб хотел ещё детей, то почему не говорил? Я бы родила ему хоть двоих!
Впрочем, он и не хотел, да. Оксанка залетела случайно (или специально), а у неё тоже часики тикают, ей надо. А он просто принял как факт. Неоспоримый факт их будущего, в котором мне, как бывшей жене, места нет и не будет уже никогда...
Я вернусь в город. Позже. Когда успокоюсь, когда имя бывшего мужа не будет триггерить до удушающих спазмов в горле, когда наберусь сил для начала новой, пусть и безрадостной жизни.
А сейчас...
Я не готова.
Конечно, с замужеством я переборщила, гораздо лучше было бы провести это время где-нибудь у моря, в одиночестве валяясь на пляже и жалея себя любимую. Но дело сделано, и это в любом случае не так страшно, как действующая реальность, вызывающая у меня панический мандраж и дичайшую тревожность...
Провела рукой по панели, испытывая острую потребность не потерять связь со своей прежней привычной жизнью. Стёрла ладонью слёзы, горько всхлипывая и нервно комкая пальцами подол дурацкого платья, так не сочетающегося со знакомой до боли обстановкой салона...
Наконец вылезла из машины. Пиликнула сигнализацией, глубоко вздохнула, будто извиняясь перед Киа и временно прощаясь с ней. Отвернулась к калитке...