Я гораздо смелее исследовала содержимое холодильника и полок с продуктами - запаса еды в этом доме хватило бы на полгода тотального голода. А главное, никакого беспорядка - на нижних ярусах мешочки с крупами, на верхних подписанные банки с ними же, чтобы каждый раз не лезть в мешок. Муки и вовсе десятилитровый металлический бак, спрятанный в угловой тумбе... Это не считая канистр с подсолнечным маслом, холщёвых сумок с сушеными грибами, яблоками, ягодами, черносливом, огромными грецкими орехами, свернутой в трубочки сушёной пастилой в огромном стеклянном бутыле, расфасованного по бумажным пакетам шиповника, каких-то похожих на сено трав, ряд банок с соленьями и закрутками... А ведь ещё погреб есть. И подвал. И большая морозилка... Её я только приоткрыла и сразу захлопнула - копаться в этих застывших свёртках желания не было никакого.
Зато есть из чего выбрать, да...
Всё-таки набрала кастрюлю картошки из Лизкиного тайника - там у неё грибы замочены со вчерашнего дня, а значит вполне сгодятся картофельные котлеты с грибной подливой. Они же едят такое?! Впрочем, никуда не денутся в любом случае, поужинают чем Бог послал, как говорится... А если ещё капустным салатом сдобрить - вообще объеденье!
Тихо напевая под нос и привычно пританцовывая, принялась торопливо чистить картошку под краном. Крупную, желтоватую, крахмалистую - сразу видно, домашняя...
Наклонилась к ящику, взяла две крупные луковицы - одну для котлет, другую пополам - часть на подливу, часть на салат.
- ...Белым... белым... белым... Замета-ает всё вокру-уг... - я дико фальшивила, но тянула от души. - Снегом белым... белым... Нам не согре-еться, мой милый дру-уг... - лихо вильнула бёдрами, повела плечами. Развернулась обратно к раковине, зачем-то глянула в сторону открытой двери...
Замолкла на полуслове. Мгновенно залилась удушающим румянцем с головы до ног, чувствуя, как спину обдаёт холодной волной дрожи...
- Ааа... Ой...
Лука стоял в проёме, прислонившись локтём к наличнику и сложив руки на мощной груди. Чуть склонил голову, выгнул бровь, препарируя меня мрачным взглядом исподлобья...
Движения мгновенно стали скованными и неуклюжими - едва не выронила дурацкую луковицу. Голову сдавило обручем какой-то навязанной вины, причём настолько сильной, что даже заныли виски...
- Не припомню такой молитвы, - Лука проводил меня скептическим пристальным взглядом, не двигаясь с места. - Лиза не показала? Плохо. Отмечу тебе в тетради, чтобы выучила что-то подходящее, - он на секунду задумался. - Для начала хватит молитвы к преподобному Ефросину - её нужно будет читать при каждом приготовлении пищи...
Да бляяяять!
В смысле, да Боже мой...
Плечи едва не свело судорогой от напряжения - ощущение, будто я реально что-то противозаконное совершила. Но ведь нет же!
Поджала губы, проглатывая эту отповедь, произнесенную хоть и миролюбивым внешне голосом, но настолько бескомпромиссным энергетически, будто меня канатами перетянули по всему телу и обездвижили...
- Не ждала тебя так скоро, - я тщательно отмеряла каждое слово, полоская луковицу под краном. Не сдержала едкий сарказм в тоне, почти мечтая не только намекнуть хозяину дома на то, что его присутствие в данный момент немного лишнее, но даже злорадно обидеть этим фактом. - Лиза говорила, ты после службы только придёшь...
- Чистый подризник зашёл взять - вчерашний стирать надо после крещения, - он невозмутимо продемонстрировал моему боку холщовую сумку, стоявшую у его ног. - А у тебя, смотрю, обновка, - Лука сузил глаза, разглядывая моё платье. - Сшила?! - теперь в его голосе слышалась откровенная беззлобная насмешка.
Выдохнула.
- Нет, - я едва не порезалась, срезая луковичный хвостик. - Была в гостях у Марии Михайловны, она... подарила, - я оглянулась на так называемого мужа. - Нравится? - ехидно склонила голову, впервые за это время глядя ему в глаза.
Лука, кажется, на миг опешил от моего прямого взгляда. А меня саму будто жаром окатило - чужой мужик, но мы женаты...
- Если собираешься носить - ворот перешей, - в его голосе прорезались суровые наставительные нотки. - И рукава пристрочи - плечи... слишком открытые. И эту рвань по бокам зашей - ноги видно... - чем дальше он говорил, тем больше в его тоне проступало недовольство. - На улицу в таком не ходи...
- А я и не собиралась на улицу! - обида сразу и резко пробурилась в самое сердце. - Я дома его носить буду...
- Дочери пример подавать будешь? - Лука нахмурился, с каким-то давящим вызовом повышая голос и наконец отрываясь от дверного косяка. - Сыну показывать, что бабе так можно? - он сделал несколько шагов на меня, упирая кулаки в бока, перечисляя мои так называемые потенциальные грехи. - Ты мне что ли перечить собираешься?
Невольно сглотнула ком в горле, выпуская из пальцев осточертевшую луковицу, с которой в другой момент я бы справилась за пару секунд. Машинально отступила на шаг от раковины, пряча ладони за спиной...