— Я сделал что-то, что привело её к гибели, но не знаю, что именно. Мне предстоит жить с чувством вины, поскольку я подвел её. Ты не замена 46. Меня, как это ни странно, тянет к тебе, но я свободен. — Обсидиан зарычал, сверкая острыми зубами, а его руки по бокам сжались в кулаки. — Я не буду удерживать еще одну женщину, которая не хочет меня, рядом с собой. На этих дверях нет замков. Иди, Алли. Беги.
Последнее, что она хотела сделать в этот момент, так это уйти от него. Обсидиан явно расстроен, и Алли не могла представить себе, каково это чувствовать себя обязанным жить с кем-то, кто, очевидно, относился к нему плохо. Он упомянул о насилии, когда сказал, что его пара ударила его. Возникло ещё больше вопросов, интересно, насколько неудачными были их отношения.
— Ты не виноват в её смерти.
— Они убили её на моих глазах в наказание мне.
— Обсидиан, они мудаки. Они украли тебя, твою пару и двух других Новых Видов из «Мерсил», чтобы зарабатывать деньги на тебе.
Они…
— Ты хотела уйти. Иди!
Поёрзав, Алли подвинулась к краю кровати и стиснула полотенце, прикрывая себя, затем встала на дрожащие ноги. Хотя Обсидиан становился всё более сердитым, Алли не могла оставить его в таком состоянии.
— Обсидиан, некоторые люди жестоки, те, кто работали на «Мерсил» не имели моральных устоев. Они убили 46 не из-за того, что ты сделал или не сделал. Вероятнее всего, они не хотели больше платить за её питание. Сотрудники знали, что на них выписаны ордера на арест, и им не вернуться домой. Это означает, что они испытывали отчаяние и нуждались в деньгах. Возможно, они убили её, чтобы расквитаться со всеми, чувствуя, что упускают возможность возложить вину на Новые Виды, но это были их собственные ошибки. Никак не твои. Ты был жертвой, как и она.
Обсидиан пристально смотрел на нее, в то время как его кулаки оставались сжатыми по бокам.
Алли задумалась, понял ли он, что она пыталась сказать ему, и решила разъяснить:
— То, что «Мерсил» сделала с тобой, — незаконно, против всех человеческих правил, и виновные за это понесут наказание.
Ордер на арест означает, что все их деньги были заморожены, и полиция охотится за ними.
Они были фак…
— Я не желаю слушать. Ты не хочешь меня. Это всё, что имеет значение. Уходи.
Если бы он только знал. Алли робко шагнула ближе:
— Давай сядем и поговорим. Пожалуйста?
— Почему ты хочешь сесть? Думаешь, я тебя услышу лучше, если мои уши будут находиться на уровне твоего роста? — Обсидиан был в ярости.
— Нет. Просто подумала, так удобнее.
Обсидиан поднял руку и указал на дверь:
— Уходи.
— Я не оставлю тебя, пока мы не поговорим.
С разъяренным выражением на лице он бросился на неё. Вся её жизнь промелькнула перед глазами. Алли захлестнула паника. Обсидиан был Новым Видом, и по поведению ближе к животному, чем к человеку.
Обсидиан сжал её плечи, не сильно и не причиняя боль. Алли уставилась на него снизу вверх, онемев и тяжело дыша, её сердце гулко колотилось.
— Уходи или скажи, что ты хочешь, чтобы я овладел тобой. — «Это все варианты?» -
Одно из двух: ты меня хочешь или нет.
— Успокойся, пожалуйста, — прошептала она. — Я пытаюсь заставить тебя чувствовать себя лучше.
— Сними полотенце и встань на четвереньки передо мной. Это изменит мое настроение.
— Почему наш разговор всегда сводится к сексу?
Обсидиан заглянул в глубину её глаз:
— Я не хочу говорить. Я хочу обладать тобой. Или уходи, или мы будем бороться. Ты слабая.
Драка была бы не честной, поскольку ты не обладаешь силой и не способна защитить себя. — Его руки скользнули по её рукам вниз до локтей, мозолистые подушечки на больших пальцах ласкали чувствительную кожу с внутренней стороны, касаясь сбоку её груди. — Я не причиню тебе боль, но стану манипулировать твоим настроением, пока ты не захочешь, чтобы я овладел тобой. Как делал это прежде.
Уходи или прими свою судьбу.
Обсидиан всегда умел вывести её из равновесия. Он не стал ждать её ответа:
— Ты не замена 46. — Он зашипел. — Никогда не оскорбляй себя или меня. Я не ослеплен её памятью. Ты очень привлекательна, но считаешь, я настолько сбит с толку из-за моего долгого сна, что не вижу разницы? Я не жертва. Я выжил и приспосабливаюсь к новой жизни. Это то, что я делаю лучше всего. — Его большие пальцы продолжали дразнящее прикасаться к её коже, делая её очень чувствительной. — Я хочу тебя, несмотря на твои недостатки. Ты заманила меня и заставляешь мою кровь закипать от желания.
Алли прислонилась ближе к нему, пораженная его грубым признанием. Очевидно, это было непросто для него — признаться. Многие мужчины подкатывали к ней прежде, их слова были более изысканными и обходительными. Прямота Обсидиана взволновала её. У него не было причин лгать или обманывать её. Это сомнительный комплимент, но искренний.
— Я взял тебя лицом ко мне, потому что не мог оторваться и хотел видеть твои глаза, пока был внутри тебя. — Одна рука скользнула выше к её обнаженному плечу, костяшками пальцев он проследил линию её горла. — Ты очаровываешь меня.
