Я посмотрела на его ноги и увидела что-то, распирающее штанины. Кость ноги, сложный перелом. Господи Боже мой. Бывают дни, когда камнями можно кидаться во все стороны, и даже не знаешь, откуда начать.
- Есть имя у этого бога?
- Он себя называет Супругом Красной Жены.
- Это наверняка перевод на английский.
- Похоже, он знает то, что знают его жертвы. Когда он пришел ко мне, он говорил по-английски.
- Так что, ты думаешь, он давно там находится.
- Я думаю, он всегда там был.
- В каком смысле - всегда? Вечность или просто очень, очень долго?
- Я не знаю, сколько времени он там.
Ники закрыл здоровый глаз, будто устал.
- Ладно, Ники, о'кей. - Я повернулась к Ульфрику. - Он говорил правду?
Вервольф кивнул:
- Он не лгал.
- Отлично. Благодарю тебя за гостеприимство и, пожалуйста, не убивай его. Он нам может понадобиться в ближайшие дни, чтобы помочь убить эту тварь, не говоря уже о том, чтобы освободить души членов твоей стаи.
- Я его пока бить не буду.
Пожалуй, я приблизилась к желаемому результату: "Конечно, мы его отпустим и проследим, чтобы его больше не трогали".
- Отлично. Будем в контакте.
Когда мы шли к двери, Эдуард не отходил от меня. Руку он мне не предложил, но держался достаточно близко, чтобы подхватить меня, если я оступлюсь. Бернардо уже открыл двери, Олаф только смотрел, как мы идем к выходу. На ступеньках у двери я споткнулась, и Олаф поддержал меня под руку. Я посмотрела ему в глаза и там увидела не почтительность, не уважение, а... голод. Желание такое сильное, что оно перешло в физическую потребность, в голод.
Я высвободила руку, оставив у него на пальцах мазок крови. Эдуард оказался сзади, помогая мне удержаться. Олаф поднес пальцы ко рту и прижал, будто в поцелуе, но делал он то же, что делали вервольфы. Он попробовал мою кровь, и ему понравилось.
Монстры бывают разные, и почти все они жаждут крови. Кто для еды, кто для удовольствия, но ты в любом случае становишься трупом.
В машине все молчали. Олаф был поглощен своими мыслями, о которых мне знать не хотелось. Бернардо наконец спросил:
- Куда?
- Ко мне домой, - ответил Эдуард. - Вряд ли Анита сейчас готова ехать еще куда-нибудь.
Впервые я не стала спорить. От усталости меня подташнивало. Если бы я нашла удобное положение, то вполне могла бы заснуть.
Мы выехали из Альбукерка и направились к дальним горам, жизнерадостным и веселым на утреннем солнце. А я пожалела, что у меня нет темных очков, потому что сама я не была ни жизнерадостной, ни веселой.
- Ты что-нибудь смогла узнать или напрасно пришлось так рано покидать больницу? - спросил Эдуард.
- Узнала, что у этой твари есть имя. Супруг Красной Жены. Он где-то прячется, откуда не может сдвинуться, то есть если мы его выследим, то сможем убить. - И я добавила, просто на всякий случай, чтобы они знали: - Ники говорит, его когда-то почитали как бога и он все еще себя таковым считает.
- Богом - вряд ли, - возразил Бернардо. - Я имею в виду - настоящим богом.
- Меня не спрашивайте, - сказала я. - Я монотеистка.
- Эдуард? - обратился к нему Бернардо.
- Я никогда еще не сталкивался ни с чем по-настоящему бессмертным. Надо только найти способ, как это убить.
Но я-то сталкивалась с существами, казавшимися бессмертными. Если Эдуард прав, то я не знала, как их убивать. К счастью, нага был не злодеем, а жертвой преступления, ламию же в конце концов перевербовали на нашу сторону. Но, насколько мне известно, оба они были бессмертными. Конечно, я никогда не совала им в штаны зажигательную гранату и не пыталась их сжечь огнеметом. Может быть, я просто не очень старалась. Ради нас всех я надеялась, что Эдуард прав.
Мы выехали на длинную дорогу, ведущую, как я понимала, к дому Эдуарда. Там был обрыв круче, чем мне показалось вечером, и даже вездеходу тут делать нечего, если он летать не умеет. За нами пристроился какой-то белый грузовик.
- Ты их знаешь? - спросил Олаф.
- Нет, - ответил Эдуард.
Я сумела повернуться так, чтобы рассмотреть грузовик. Он не пытался нас обогнать или еще что-нибудь сделать. Ничем особенным машина не выдавала себя, если не считать того, что ехала по дороге к дому Эдуарда, а тот ничего о ней не знал. Добавьте к этому профессиональную паранойю всех нас четверых, и понятно, что в салоне возникло напряжение.
Эдуард въехал на разворот у своего дома.
- Все в дом, пока не узнаем, кто это.
Они вылезли из машины быстрее меня, но я ведь только что сумела остановить кровь из руки. К счастью для меня, у Эдуарда была приличная аптечка на заднем сиденье. Я наложила большую пухлую повязку, а ножны сунула в карман.
Эдуард уже отпирал дверь, Олаф стоял за ним. Бернардо ждал меня, будто хотел предложить мне помощь, чтобы выйти из машины, но боялся. А я бы даже не отказалась - можете сами понять, насколько хреново мне было.
