Она ненавидела этого самолюбивого, наглого, невыносимого мужчину: за постоянное присутствие в собственных снах; за то, что приходилось просыпаться, выныривая из сладостных грез, и понимать, что все нереально; за бесконечно желающее его объятий тело и его поцелуев — губы; за ежедневные завлекающие сообщения по телепатической связи; за изнурительные тренировки, направленные на то, чтобы забыть ночные видения. Как она его ненавидела за то, что не получалось владеть собой в полной мере, не отвлекаться от дел домена в угоду собственным грезам.
Бранд будто с цепи сорвался после того разговора в лесу. Ежедневно, ежечасно напоминал о себе. А еще регулярно осыпал подарками. Ей приносили цветы, сладости, украшения от тайного поклонника, но Лела знала кто является отправителем, стоило только увидеть написанное его размашистым почерком слово «сладкая». А сегодня и вовсе принесли белоснежную шубку до середины бедра с инструктированным драгоценными камнями поясом. Хотя сама шуба стоила дороже всех самоцветов. Натуральный мех был редкостью в Симфонии, как и дичь. Обычно опушку на плащи получали на источнике, давно расшифровав некоторые сочетания кристаллов. Бранд сопроводил свой подарок запиской: «Когда встретимся, надень ее на голое тело, сладкая».
Лела краснела и смущалась от его жарких посланий и прекрасно знала, что по Симфонии давно гуляет сплетня о ней и ее возможном любовнике и это бесило, злило, за это она ненавидела Бранда еще больше.
Скоро придет Вилор на очередное утреннее занятие, а она все никак не может успокоиться. На улице мороз, но девушка не ощущала холода, полностью поглощенная собственной ненавистью и тренировкой. Шерстяная рубашка промокла от пота, волосы давно стали влажными у корней, но Лела продолжала махать мечом. Сегодня узнала, что в Симфонии ее считают чуть ли не девушкой легкого поведения. И новая сплетня гласила, что подарки ей присылает каждый раз новый любовник. Бранд загубил ее репутацию своим анонимным вниманием. И за это Лелана его ненавидела.
После того нападения в центре Озерного края Лелана практически не выходила из замка. Предателя пока обнаружить не удавалось, несмотря на то, что несколько раз они с Вилором пытались заманить в ловушку шпиона, объявляя о визитах в разные части Симфонии в присутствии ограниченного круга людей.
Война с Долиной Водопадов топталась на месте. Морозы и зима не способствовали массированным атакам. Бои по-прежнему периодически вспыхивали на границах и тут же затихали. Но потери несли обе стороны. Кроме того постарались морозы, повсеместно вспыхивали эпидемии.
Вилор появился точно к назначенному времени. Они всегда занимались в замке, обычно после завтрака, который магистр нагло стребовал с нее в уплату уроков. Но сегодня Лела не смогла сдержать собственных эмоций, услышав от Ольге сплетни, гуляющие по Симфонии, и убежала сбросить напряжение к клену фивиретов.
Ольге еще совсем недавно составляла ей компанию, но зная о скором визите Вилора, подруга поспешила распрощаться, буркнув, что у нее дела. Лела давно заметила, что хранительница избегает Вила, но та молчала и не выдавала тайны вражды с магистром. И Лелана все чаще задумывалась: а вражда ли это или Ольге просто нравится Вил. То, что магистр смотрит на девушку с плохо скрытым мужским интересом, Лела давно заметила, но молчала, опасаясь нарваться на очередной шквал язвительных реплик.
Вилор нашел свою подопечную и облокотился о скинувший листья клен, присыпанный снегом, на время блаженно прикрыл глаза, напитываясь энергией предков. Лелана, насупившись, продолжала сражаться с невидимым противником.
— Ты хочешь заболеть? — услышала она привычный чуть насмешливый голос.
Вилор отлепился от дерева и, облокотившись о его ствол плечом, с усмешкой наблюдал за ее тренировкой в легкой для зимнего утра одежде.
— Плевать, — рявкнула в ответ.
Ей вообще жарко, а мороз в солнечный зимний день не ощущался вовсе.
— И в чем причина такого гнева, ребенок? — вздохнул Вилор.
«И он тоже бесит!» — решила про себя Лелана, бросив мимолетный взгляд на друга. Это его дурацкое прозвище. И знает же, что ее раздражает такое обращение. Но все же сделав пару выпадов, Лела остановилась и, отдышавшись, спросила, не контролируя собственные эмоции и, как следствие, громкость речи.
— Ты знаешь, что говорят обо мне? Знаешь?!
И этот гад только кивнул, не поменяв выражение лица, еще и руки на груди скрестил.
— Сейчас скажешь, что предупреждал меня?! — продолжала злиться Лела.
Но Вил покачал головой и вздохнул:
— Лела, это всего лишь слухи. Не стоит так на них реагировать.
— Не стоит?! — топнула ногой девушка. — Да мне скоро собственные лорды станут делать неприличные предложения.
Вилор рассмеялся, будто и не замечает вовсе насколько она взвинчена.
— Карающий! Ну врежешь по лицу и накажешь за оскорбление магистра. Со слухами бороться бесполезно, поверь моему опыту. Нечего из-за этого так нервничать.
