Обсидиановый пепел полностью

Вся Симфония проклинала тогда её имя. Все сочувствовали осиротевшему магистру Речного. Он пришел на бой, и Магда встретила его один на один, в уединенной части, без свидетелей. Сердце закололо от воспоминаний. Дилан не стал драться. Бросил меч к её ногам и опустился на колени.

— Бей, не задумываясь, леди Феникс. Только маску сними, — треснутым голосом сказал он тогда.

— Зачем? — с трудом выдавила из себя Магда, она сделала все, чтобы никто из врагов не видел ее лица.

— Хочу знать — осталось ли в твоем облике хоть немного от благородства отца.

Его слова — удар ниже пояса. Магда не знала своего отца, но дед рассказывал, что Бранд был когда-то магистром Речного источника. Но откуда это известно Дилану?

— Я давно понял, что ты его дочь, — без эмоций ответил на ее немой вопрос мужчина. — Я воевал с ним плечом к плечу и знаю эту манеру боя и бешенный нрав.

Магда сняла маску. И руки её дрожали как никогда в тот день. Дилан улыбнулся спокойной и прощающей улыбкой.

— Ты похожа на него, леди Феникс, — произнес он. — Теперь можешь меня убить.

Возможно, в ней должно было сыграть что-то, остановить руку, но не сыграло. Жалость не тронула тогда, вернее Магда проигнорировала её слабые мольбы. Она убила друга отца, не задумываясь. Хотя чувствовала себя замаранной дурной кровью, а руки казались руками палача. Она клятвенно пообещала себе в тот день, что дочь Дилана вернется домой. Но не всегда получалось сдержать клятву.

Вцепившись в медальон с рунической вязью, замаранный кровью его настоящих владельцев, Магда попросила у богов прощения за свой обман. Но вряд ли он услышат ее мольбы. Она замарала себя в их глазах десять лет назад, когда пролила кровь в золотом храме Пылающего.

Преимуществом этой комнаты были высокие выходящие во внутренний двор окна. Магда оценила их как только подошла отдернуть шторы, впуская первые утренние лучи солнца в отведенные ей апартаменты, и увидела белобрысую макушку на тренировочном полигоне.

В такую рань двор еще спал. Не стучал молотом кузнец, не гремели кастрюлями повара и даже не пришло время сменять на постах стражников. Магда по старой военной привычке вставала рано. К тому же собиралась по быстрому наведаться в убежище и забрать кое-какие вещи. Конечно, Марк позаботился о том, чтоб ей было в чем спать: слуги принесли вечером ужин и молча положили на сундук шелковую рубашку. Предмет гардероба явно принадлежал молодому главнокомандующему, ткань приятно ласкала кожу и пахла летним лесом. Магда полночи крутилась на кровати и не могла заснуть из-за навязчивого желания устроиться под боком у хозяина рубашки. Даже пожалела, что так резко осадила Марка вечером.

А молодой полукровка упражнялся с оружием. Два длинных чуть изогнутых меча быстро и слажено мелькали его руках, а натренированное тело занимало заученные позиции. Мужчина снял рубашку. Мышцы на его спине и руках соблазнительно напрягались в каждой стойке. Кожа чуть блестела от пота. А белые волосы взъерошено торчали в разные стороны.

Магда отчаянно пыталась побороть в себе два желания: подойти со спины и в легкой ласке пробежать пальчиками по взбугренным мышцам от плеча к пояснице или же вытащить собственные клинки из черной стали и присоединиться к нему в волшебном танце боя. Оба желания были настолько сильными, что пересыхали губы и дрожали руки.

Магия ревела и требовала от хозяйки этого мужчину везде и в жизни, и на поле боя. С чего это? Ее вторая натура очень ревниво относилась к личному пространству, а тут чуть ли не требовала близости с этим фивом.