— Я не могу, — глаза опустила и закусила губу. — Марк, я просто не могу так поступить с Вардом.
— Ты его любишь? — все внутри застыло в ожидании ее ответа.
Если она скажет «да», конечно, он не умрет от боли у ее ног. Прошло то время. Марк стал старше и мудрее. Переживет ее отказ, как пережил когда-то. Найдет новых женщин. И их будет много. И неважно, что не будет помнить на утро их лиц. Но, возможно, что-то навеки застынет в его сердце и никогда не оживет.
— Он очень хороший, — промямлила Дамаск, отводя взгляд. — Я не могу его предать, он этого не заслужил.
— Ты его любишь? — с возросшей надеждой спросил Марк.
— Это не важно.
— Боги! Дами! — не сдержал он эмоционального вскрика. — Это до Бездны важно! Как ты не поймешь?! Ты же не слепая, должна видеть, что Вард влип по полной. Влюбился в нашу общую знакомую по уши.
Дамаск вздрогнула, немножко побледнела и покачала головой.
— Он не такой, — недовольно проворчала она. — Не наговаривай на брата.
— Да, не такой, — криво усмехнулся Марк. — От того и мучается. Он никогда тебя не предаст. Но если ты его не любишь… Дами, если нет — отпусти его. Пойдем со мной! Я же до сих пор до демонов в тебя влюблен.
Девушка в его руках вздрогнула и несмело подняла глаза.
— Ты любишь его? — по-прежнему вопрошал он, хотя уже все понял по ее взгляду.
— Нет, — едва слышно прошептала девушка. — Я всегда любила только тебя.
Ему больше не нужно было слов. Поцеловал, жадно, страстно, понимая, что больше не отпустит от себя никогда. Только брата нужно подтолкнуть к правильному выбору. Снять табу со слишком правильного хилфлайгона.
Который день Вард начинал на ристалище, загоняя себя до изнеможения, лишь бы не думать о девушке, которую оставил досматривать утренние сны. Тренировка — единственный доступный для него способ снять напряжение, в котором находился с момента встречи с Магдой.
Переоценил свои силы и выдержку. Но, Карающий, он — хилфлайгон, а не аскет. Тело горело от сдерживаемой страсти, и потушить его становилось практически невозможно. Магда оказалась для лекаря настоящим искушением. У Варда уже руки тряслись от постоянного желания сграбастать её в охапку и удовлетворить свои фантазии. С каждым разом все сложней отстраняться, приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы разжать объятия и не поцеловать ее, заразу такую.
Пока мысли занимала проблема возвращения магии Магде, было еще терпимо. Он просто концентрировался на неразрешимой проблеме и воспринимал девушку как пациентку. Но как только мастер Лерон озвучил: в чем причина такого состояния Магды и назначил курс лечения, Вард потерял то, что помогало ему отрешиться и держать в себя в руках.
Еще и Магда после того тренировочного боя как с цепи сорвалась. Невероятно бесила своими ядовитыми фразами. Варду казалось, что она прекрасно понимает, что его скоро разорвет от желания и всем своим видом показывала, как ей неприятно внимание хилфлайгона. И это неприятно задевало. Сам от себя не ожидал такого. И ведь знал, что тоже ей небезразличен, замечал иногда ее заинтересованные взгляды.
А Магда насмехалась, огрызалась и снилась каждую ночь. Он иногда даже перебирался спать на пол, чтобы хоть немного забыться. Но перед рассветом возвращался, чтобы она не заметила проявленной слабости. Иначе не избавился бы от ее ядовитых комментариев и провокаций.
Как она там его назвала — «вынужденное и неприятное лекарство»? Зараза ядовитая, которую не смотря ни на что хотелось целовать, ласкать, шептать нежности. У него совсем уже мозги набекрень. Как никогда понимал, почему видгары считались для хилфлайгона чуть ли не проклятием. Его безумно тянуло к этой девушке. Но он знал, что все это ненастоящее. Только страсть и магия. И ради этого не стоит предавать любимую девушку.
Она же любимая? Даже на мгновение нельзя в этом сомневаться. Сколько лет он добивался внимания Дамаск. Страдал от ее безразличия, едва выжил, когда выбрала Марка. Хилфлайгоны влюбляются только один раз в жизни. Значит, с Магдой все ненастоящее. Только почему-то о Дамаск вспоминал все реже.
Да и стыдно теперь перед ней. Он поругался тогда с Магдой, они орали друг на друга так, что стекла тряслись. Девушка наконец высказала ему все свои претензии. А Вард вспылил, как никогда себе не позволял в жизни. И Магда в ответ поцеловала его. Что у этой девушки в голове творится? Только исходила ядом, орала на него, обзывала и вдруг целоваться полезла. И он, придурок, не просто ответил, он едва удержался от желания немедленно сорвать с нее одежду и взять ее на ближайшей горизонтальной поверхности.
