Прижималась к нему всем телом, терлась и стонала. Стянула с него рубашку через голову. Между их телами не должно быть препятствий. Обнаженная грудь, прижимаясь к его торсу, ныла от чувствительных прикосновений. По телу распространялось пульсарами наслаждение.
Вард полностью перехватил инициативу. Его губы уже были везде. Осыпал поцелуями шею, лаская языком и прикусывая. Магда мучительно стонала и выгибалась под ним вслед за требовательными руками, которые то оглаживали ее тело, то прижимали крепче бедра к возбужденному паху.
Он перекатился, подминая под себя податливое и разгоряченное женское тело. Магде казалось, что она сгорает в безумном огне. Каждой клеточкой тела ощущала прикосновения Варда. Бесстыдно широко раскинула ноги, позволяя ему ласкать себя везде, забываясь и теряясь в собственных ощущениях.
Ласки Варда стали настойчивей. Пальцы поднялись по внутренней стороне бедра к самому чувствительному месту. Магда всхлипнула, почувствовав его руку там. А когда губы Варда начали целовать грудь, выгнулась и вцепилась ногтями ему в плечи.
Мужчина прижал её к кровати, но все равно Магде казалось, что между ними слишком большое расстояние, она пыталась прижаться сильнее, обвивая его бедра ногами.
Вард понял, что делает только в тот момент, когда ногти Магды впились в его плечи. Нет, он не считал, что спит и видит привычный жаркий сон с ее участием. Ее поцелуй на губах, ее безумно соблазнительное и разгоряченное тело, стоны и ласки свели целителя с ума. Он и прежде едва сдерживался, находясь рядом с ней. Но это, видимо, Магда еще не пыталась всерьез его соблазнить.
У него уже в глазах темнело от желания. Бездна! Как же он идиот не подумал об этом вчера? Сам себе устроил подлянку. Вместе с тем демоновым зельем нужно было выпить что-то, что сделало бы его недееспособным в плане любовных утех на время. Проучил, Бездна и все ее демоны! Кто еще кого.
А теперь просто не мог от нее оторваться. Не сейчас, когда она отзывалась на каждое прикосновение, на каждый поцелуй, а собственное тело до безумия хотело ею обладать.
— Бездна, — застонал Вард. — Какого демона я это сделал?
Конечно, Магда, под действием приворотного зелья, ничего не поняла. Все разумное в ней отключилось, остались голые инстинкты. А он и без магии сходил с ума. Мог думать только о том, как сжать соблазнительные бедра и глубоко войти в нее, удовлетворяя желание обоих. Магда будто читала его мысли. Застонала протяжно и приподнялась ему навстречу.
— Пожалуйста, — вдруг попросила она и Вард понял, что не может больше противостоять.
Не сегодня. Поспешно развязывал шнуровку брюк, пытаясь не слушать сводящих с ума стонов разгоряченной девушки и понимая, что все это плохо для него кончится со всех сторон. Но остановиться сил не было.
— Ты же меня потом убьешь, — пробормотал он, целуя в шею. — Боги, Магда, как я тебя хочу, — простонал в ответ на ее полувсхлип-полустон. — Прости меня. Не могу больше.
Только глубокий горловой стон в ответ.
Вард сдался. Потом придет время себя корить. Завладел ее губами, даря осознанный, глубокий поцелуй. Магда выгнулась под ним, предлагая продолжить, сводя с ума. Он уже спустил брюки. Осталось одно движение. Магда подалась к нему, понимая, что сейчас получит то, что просила.
— О, Бездна! — изумленный голос Дамаск прозвучал как гром среди ясного неба. — Простите, я не думала!
Вард замер. Не услышал как она вошла. Вообще ничего не соображал и не замечал.
Сердце загрохотало как безумное. Боялся шевельнуться, даже повернуться в сторону официальной невесты. До опьяненного возбуждением мозга медленно дошло в какой ситуации его застала Дамаск.
О, Милостивый, он сейчас, позабыв обо всем, изменял любимой девушке.
Придурок! Идиот! Что он наделал?!
А Магда по-прежнему ничего не соображала, настойчиво тянула его к себе и стонала.
Хлопнула дверь. Оскорбленная Дамаск выбежала из его покоев.
Появление девушки стало для хилфлайгона потрясением. Он вспомнил, зачем вчера выпил то демоново зелье, которое и превратило Магду в обезумевшую от страсти самку. Он до Бездны хотел стонущую в его постели девушку, но в то же время понял, что если возьмет ее, одурманенную, никогда не оправдается и разрушит все, что могло быть между ними.
Свои отношения с Дамаск он больше не рассматривал, прекрасно понимая, что только что сломал, все что было. Оставлять Магду в таком состоянии мучительно больно. Тело мстило за неутоленное желание, а совесть за выпитое зелье.
