Магистр всегда пропускал такие подарки. Взмах мечами и… она почувствовала, как его коварный клинок снизу пронзил тело, разрывая ткани и внутренние органы, и опасно приблизился к замершему сердцу на миг сердцу.
Боль была такой силы, что потемнело в глазах. Видгарская магия взревела и накинулась на рану, пытаясь вытеснить из тела чужеродный предмет. Но Домерк не собирался вынимать оружие. Подхватил Магду, когда ее руки опустились, а мечи из черной стали со звоном упали на землю.
На губах появилась кровь. Стоит Домерку открыть крылья клинка, и сталь разорвет ее сердце, отправит видгара в Бездну.
Какая глупая смерть? Как он вообще это сделал? Магда практически была уверена, что успеет нанести ему смертельный удар раньше.
Больной и… страшно. Но Домерк замер, поддерживая за талию, удерживая девушку в неподвижности будто букашку на булавке.
— Ты ошиблась, кошечка, — усмехнулся он, заботливо вытирая ей кровь с губ тыльной стороной ладони.
Она не могла ответить. Крови во рту слишком много. От дикой боли сводит зубы. В сознании только благодаря магии. Но перед глазами уже сверкаются разноцветные круги. Почему он медлит? Мечтал же убить. И вот — клинок глубоко в теле рядом в ее сердцем. Стоит только нажать скрытую пружину. Удар в сердце не переживет ни один видгар.
Наслаждается сволочь. Ее беспомощностью. Гримасой боли на лице, кровью на губах, которая уже стекает по подбородку на шею.
Попыталась сказать ему, как сильно ненавидит, но вырвался лишь стон. Домерк покачал головой, скривился и к её удивлению резко вынул окровавленный клинок.
Убрал руки и отступил на пару шагов. Магда, не удержалась на ногах. Рана была слишком серьезной, чтобы продолжать сражение. Хотя если Домерк решит взять ее в плен — она встанет. Отдаст управление телом магии и убьет его или погибнет сама. Но в подвал не вернется.
Однако сейчас видела его сапоги и собственную кровь, капающую с его меча.
— Я отдал тебе долг, — вдруг хрипло сказал Домерк. — Мне не нужна твоя смерть.
А Магде становилось все хуже. Неужели и его клинок отравлен? И почему этот ублюдок оставляет ей жизнь? Странно как-то.
Магда на мгновения выпадала из реальности. Трава, его сапоги периодически пропадали, и мир вдруг становился сверкающим сгустком искрящейся черноты. А потом в него снова возвращались краски.
Это было так странно. Чернота рисовала узоры на полотне мира. Каждую травинку, каждый поток воздуха. Переливалась разными оттенками черного и сверкала. Боги! Как может сверкать тьма? Будто грани обсидианового камня. Черные как сама ночь и при этом безумно яркие.
Вот чернота сформировала силуэт Домерка. Магистр присел рядом с ней. И Магда почему-то знала, что стоит протянуть руку, ухватить тонкую черную нить возле сердца, порвать, и ее давний враг погибнет в муках. Обсидиановые нити переплетались в теле Домерка, будто мудреное кружево.
И вдруг Магда заметила ее. Эта нить была чужеродной, будто ядовитый плющ обвивала тело магистра, стискивая его в тесных объятиях. В таких тесных, что непонятно, как тот жив еще. Нить выпивала все силы, отравляла, подавляла волю. И конец этой нити уходил в землю.
Не соображая, что делает, Магда как зачарованная подняла руку и коснулась этой странной чужеродной нити. Обсидиановый плющ задрожал от ее прикосновения.
Как странно! А дед говорил, что ей не стать темным магом. Что нет у нее шлейфа Бездны. Тогда как она держит странную обсидиановую нить в своих руках, и стирает ее в пыль простым нажатием пальцев?
Обсидиановый плющ задрожал в ее руке, истончился и лопнул. Путы, сдерживающие Домерка, разлетелись. Его обсидиановый узор вырвался на свободу и запульсировал. Но Магде казалось, что она просто бредит.
— Что ты сделала?! — услышала она как сквозь сон рык Домерка.
Мужчина схватил ее за плечи и тряс. А Магда едва держалась в сознании от дикой боли. Уверена была, что не навредила. Напротив. Зачем-то спасла этого придурка. Зачем?! Вот идиотка!
Боги как больно! Но нужно встать. Она не выдержит еще раз подвала и пыток. Обсидиановый узор потух. В мир вернулись краски. Домерк стоял напротив с бледный и каким-то потерянным лицом. Не нападал. Он будто ошалел от нахлынувших эмоций.
Магда попыталась отползти от врага и подняться на ноги, стараясь игнорировать дикую боль. Магия помогала своей хозяйке, придавала ей сил.
Над ухом раздался знакомый рык. Магда едва не расплакалась, осознав, что рядом замерла в боевой стойке любимица рысь.
Кошка оскалила зубы и рычала на Домерка, прижав лапы к земле и приготовившись к прыжку. А потом появился Вард. Хотя нет — это же она просто бредит. Откуда тут взяться хилфлайгону? Не Тори же его привела. Просто бред ее усталого больного сознания.
Краем уха уловила лязг оружия. Но Домерк почему-то поднял руки в примиряющеми жесте.
— Ты чего больше хочешь? Убить меня или спасти ее? — с кем он разговаривает, с ее галлюцинацией?
— Убирайся! — родной обозленный голос Варда. — Если бы она не была в таком состоянии — ты бы живым отсюда не ушел.
