Обсидиановый пепел полностью

— Хватит издеваться! — заорал он. — Я сказал, что ты остаешься в городе. Не смей приближаться к битве. Карлант напортачил с твоей магией, и ты теперь беспомощней котенка.

Тиана вскочила. Милое личико изменила гримаса гнева.

— Я иду, — рыкнула она в ответ. — Чтобы там не сделал со мной Карлант, я — видгар! Я принесла жертву пламени, в моих венах течет жидкая лава…

— Я сказал нет! — продолжал настаивать Ферфакс. — Я не переживу, если что-то с тобой случится, — добавил он тише.

Но Тиана не сменила гнев на милость. Гордо задрала подбородок вверх и высокомерно ответила:

— Там мой сын и твои дети. Даже если вы уйдете без меня — я приду сама. Ты не заставишь меня, брат, сидеть и ждать, изнывая от волнения. И если я погибну — я погибну как видгар!

Ферфакс только устало вздохнул. Слишком взрослая она стала — его маленькая непоседливая сестра. Он уже не в силах ей приказывать. Не теперь. Вдруг ему показалось, что Тиана больше королева, чем он сам. Её аура сияла ярче, чем у любого видгара здесь. А он — старый дурак. Из-за него его народ претерпел столько бед.

Отдай бы он сестру сразу Карланту в жены: не было бы войны. Да что там — Симфонии не было бы. Ведь велел же им король мира смешивать кровь, а он, дурак, был горд и слеп. Если бы не его мальчишеская спесь — в мире бы правил настоящий король — наследник четырех стихий. А Симфонии бы не было как и дурацкой междоусобной войны, не было бы Багрового повелителя и предстоящей битвы.

время повествования

Золотой видгарский храм принимал последнего из видгаров будто мать дорогое дитя. Нигде в Симфонии Магда не чувствовала себя настолько дома, как в его облицованных золотом и исписанных рунами стенах.

Магия испуганно притихла, подавленная авторитетом Пылающего, склоняла перед богом голову, не решаясь бесноваться и калечить носителя. И только безумно ревущее на алтаре пламя, ласкало потолок храма, будто не одна Магда осталась из огненного народа, будто они все сейчас выйдут из портала в сияющих доспехах, бесстрашные, сильнейшие и от того безумные.

Самая страшная война видгара — война внутри. Сейчас Магда как никогда понимала эти слова. Собственная магия пыталась выжечь душу хозяйки, стремилась оставить только голые инстинкты и желание убивать. Каждого, не разбираясь, где друг, где враг. В мозгах пульсировала только одна мысль: Убить! Увидеть кровь, насладиться ею. Магда проглотила горячую слюну, скопившуюся во рту, и упала на колени перед алтарем своего Бога.

Сердце бешено стучало и ныло, выла огненная магия. Магда не ощущала неудобств о долгого стояния на коленях, повторяя про себя слова, начертанные на пороге храма: «Смири свое высокомерие видгар…». Магия жгла изнутри, будто кто-то поджаривал внутренние органы на медленном огне. Из глаз против воли потекли слезы от боли и осознания собственного бессилия.

— Я пришла, я сдаюсь на Вашу милость, — пробормотала она, покорно склоняя голову и опуская глаза. — Помогите мне, умоляю! — сама не знала кого молит бога или предков. — Я не хочу приносить смерть. Я никого не хочу убивать!

Но ничего не происходило. Она шептала молитвы, не замечая времени. Тело давно онемело от неподвижности, но Магда продолжала молить о милости.

— Сжальтесь! Помогите понять, что происходит!

Но Пылающий молчал, а магия продолжала бесноваться.

— Помогите мне! — в отчаянии закричала Магда и со злостью ударила кулаками в пол, игнорируя боль. — Пылающий! Всезнающий! Все боги Бездны! — кричала она. — Помогите мне!

Лишь пламя на алтаре продолжало реветь.

— Карающий, прошу! — почти прошептала она имя проклятого божества Симфонии.