Марк хмыкнул, вспоминая ту драку в далеком детстве. В десять лет Магда ничем не отличалась от мальчишки. И дралась не хуже. Марк поморщился, вспоминая, как стебался над ним брат, исцеляя нанесенные Магдой ссадины и синяки.
Несмотря на то, что мастер Лерон был наставником отца, в доме у них темный появлялся редко. С ним Марк познакомился поближе уже после драки с Магдой, когда отец однажды утром представил мастера Лерона, как учителя ближнего боя для своих сыновей.
Обучение у темного было тяжелым, но оно того стоило. Дед Магды сделал из Марка и его брата настоящих мастеров.
Но вот с Магдой Марк больше не встречался. Хотя особо и не задавался вопросом почему. Ежедневно видеть чумазую ведьму, как он окрестил про себя девчонку, не было никакого желания.
Услышал уже через много лет о том, что внучка Лерона сбежала из дома и пропала. Отец обмолвился, что были у нее проблемы с магией искушения, поэтому и не выпускали девчонку никуда, опасаясь за ее целомудрие. А она сбежала. Марка тогда даже передернуло, как подумал, что мог под влиянием подлой магии влюбиться в злую лохматую девчонку.
И вот эта малышка в его постели. Совсем не напоминает ту чумазую ведьму. До демонов соблазнительна без любой магии. А еще хитрая, как сам Карающий. Если бы не магия искушения — он бы ее даже не вспомнил.
Где же ее носило-то все эти годы?
На плече метка гильдии наемников. Когда малышка успела вступить в ее ряды? Сам Марк не так давно вышел оттуда, но с внучкой Лерона не встречался. В гильдии состояли в основном мужчины. Женщины, конечно, были, но мало. И Марку казалось, что он знаком со всеми.
И что с ней делать?
Вчера вечером Марку принесли послание от неизвестного о том, что в его домене появилась угроза. С ним обещали поделиться информацией в убежище. Марк не попал навстречу, увлекшись Магдой. Но сейчас практически уверен, что речь шла о ней. Нанял ее кто-то? Для каких целей?
Убить магистра? Смысл тогда наниматься ему на службу? Можно просто подстеречь в темном углу. Уж он-то знал как действуют профессиональные убийцы. Магда не стала бы светиться, если ей заказали магистра. Скорее нанялась бы как служанка, чтобы внимания не привлекать. А то появилась с апломбом, заявила о своем родстве с бывшим магистром. Очень топорная работа для наемного убийцы. Все равно же не сможет причинить вред во дворце.
Да! И какого демона у нее медальон дочери магистра Дилана? Искусная подделка? Мог поклясться, что украшение практически невозможно отличить от настоящего. Марк осторожно поднял лежащий на столе медальон, извлеченный им из одежды Магды, за цепочку и посмотрел на свет. Даже инициалы мастеров идеально выполнены.
Кто же ты, малышка Магда? Что забыла в моем домене? И почему претворяешься дочерью магистра Дилана?
Есть, конечно, не очень хорошая мысль по этому поводу. Но стоит сперва поговорить с девчонкой, а уже после делать такие выводы.
Магда с трудом открыла глаза. Села на постели и едва сдержала стон — каждая мышца болела от ночного марафона. Вспомнив о причине такого самочувствия и о собственном поведении, закрыла лицо руками.
Как опрометчиво вчера поступила, наделала кучу грубейших ошибок, как это не похоже на леди Феникс. Не смогла задержать Марка без применения магии искушения. Более того, мужчина раскусил аномальную природу своей страсти.
Марк сидел в темном углу комнаты в высоком обитом бархатом кресле и внимательно рассматривал ее медальон, который был надежно спрятан в потайном кармане. Выругалась себе под нос.
— Ты проснулась?! — спросил он, когда Магда соскользнула с кровати, закутавшись в простыню, потому что от её одежды остались одни лохмотья.
— Да, — как ни в чем не бывало ответила она.
Самая глупая тактика — делать виноватый вид и оправдываться. Нужно вести себя как обычно, не вызывая подозрений. Хотя какие-то мысли в его голове бродят. Вон как подозрительно прищурился.
— Я думаю, тебе многое мне стоит объяснить, — в его голосе угроза.
— Может позже?! — скривилась Магда.
Марк удивленно поднял бровь и пальцем поманил к себе. Магда не стала спорить и подошла.
— Думаю, позже, вместо того, чтобы давать мне какие-то объяснения, ты просто сбежишь. Я прав? — с усмешкой поднял он бровь.
