– Бери их вместе, – указал этот в экипировке другому экипированному.
– Пошлите.
Елена подошла к Станиславу. Рукой помогла ему встать и, ухватив его под руку, повела к выходу в указанном направлении. Их привезли в отделение.
– Мои документы им не показывай, – успел он шепнуть ей. – И кто я по специальности не говори. Просто знакомый, занимаемся танцами, участвуем в телепроекте, – продолжал он давать ей наставления вполголоса. Елена кивала головой, соглашаясь с ним. – Барсетку возьми с собой, если меня не отпустят. Я сам разберусь.
Её вызвали в кабинет. Она стала рассказывать, как оказалась в кафе. Что с этим мужчиной они участвуют в телепроекте, он её партнер. Его она особо не знает. То есть знает как партнера, танцора. Она врач поликлиники. После репетиции они зашли утолить голод. Ранее они здесь никогда не занимались, телеканал снимал для них площадки всегда в центре города. А на этот раз впервые им предоставили место здесь, неподалёку. Вот они и зашли во вроде приличное кафе «Двенадцать стульев», пока не обошли несколько мест подряд. Документы она показала, по требованию расспрашивающего мужчины.
– А его документы?
– Не знаю. Я никогда не спрашивала. Только то, что он мне сказал там, на телеканале, вот и всё, что я знаю о нём. У меня никогда проблем с ним не было.
– Вы всегда после репетиции в кафе или ресторан заходили? – спросил уточняющее мужчина.
– Не всегда, но часто. Я на работе с утра, и сразу на репетицию, некогда по-нормальному пообедать зайти. Вот поэтому после репетиции мы и заходили куда-нибудь поесть.
– То есть Вы не знаете, чем он занимается? – вновь был задан вопрос.
– Не знаю. Ну, наверное, работник культуры. В каком-нибудь театре или ансамбле танцевальном занимается. Или что-то подобное… одним словом он артист…
– Хорошо, – сказал мужчина, – вот, прочитайте и распишитесь, и можете быть свободными.
– А он?
– С ним поговорят. Если Вы говорите правду, то и его отпустят… Уже поздно. Как будете добираться? – уточнил мужчина. – Такси не вызвать вам?
Она согласилась.
Утром она позвонила подруге. Спросила, что делать ей, у неё осталась его барсетка, а там ключи и его документы. Та ей что-то промычала, Елена только поняла, что если он настоящий … он выкрутится.
Весь день она занималась хозяйством по дому. Столько накопилось дел. К обеду свекровь привезла дочь. Она попыталась завести разговор, но Елена поблагодарила за доставку дочери, и не предложила ей даже чаю, вежливо стала выпроваживать. Хотя та пыталась, что-то говорить… она сослалась, что ей некогда. Нужно было вести запущенное хозяйство. На следующий день, который был воскресеньем, звонок Станислава застал её врасплох: она планировала дела уже без репетиций. Он предложил ей поехать на репетицию. Услышав его голос, дочь закричала:
– И я, и я, и я поеду на репетицию!
Через тридцать минут они уже ехали в танцзал. Дочь сидела на заднем сидении, рассматривая дорогу. При ней Елена не хотела заводить разговор об инциденте.
* * * *
В самом начале июня настал предпоследний конкурсный тур. На нём им было последнее задание. Она, Елена еще не знала, какое это новое задание. Во вторник к ним в поликлинику пришел фарм представитель и пригласил на научно-практическую конференцию, а это оказалось на пятницу запланировано в дальнем Арбекове. Елена очень заинтересованно отнеслась к этому мероприятию, сколько раз их приглашали, но она не так часто могла участвовать в них. Хотя знания они давали очень интересные. Напоминали что забылось, указывали на новые возможности лабораторной диагностики. То есть всегда для неё было что-то новое. Хотя её родное министерство и не приветствовало, а иногда и просто противодействовало получению знаний. Хорошо, приняв много новых законов, министерство по способствовало выходу докторам в кафе, рестораны где фарм представители и организовывали своим просветительские мероприятия. А доктора могли расслабиться и забыться, да и просто отдохнуть. Вот и этот фармпредставитель приглашал её и коллег на просветительское мероприятие. Конечно, у них со Станиславом, скорее всего будет запланирована репетиция. Но она и так из-за проекта несколько раз отказывалась. На этот раз, помня, что танцевальный телепроект уже подходит к концу, она не хотела пропускать, так как очередное мероприятие скорее будет уже осенью.
Вечером они встретились. Ей пришлось добираться с окраины города от своего последнего вызова на дом. Прибыв с опозданием на тридцать минут на репетицию. Она сразу стала переодеваться. Станислав стал ей выговарить, что, мол, он мог заехать за ней. Она молчала на это, понимая виновата за опоздание. Ей не хотелось в последние дни с ним сориться. А расставаться не хотелось с ним в обиде. Она как-то уже к нему прикипела.
– Лен! Ну что молчишь? –
– Ну виновата, виновата за опоздание, прости. Что! Женщина не может опоздать.
– Женщина может опоздать на свидание! А партнер на репетицию нет! – указал он ей.
– Да мы партнеры, прости… а я… – тихо проговорила она разворачиваясь с последними поправлениями одежды.
