Наблюдая за мной, он все больше погружался в осознание. И через минут пять его глаза выглядели так, словно он увидев инопланетянина, потерял дар речи.
Мы молчали минут десять, все это время парень усиленно следил за каждым моим движением. Но уже подходило время для лекции и я, нарушив медитативную обстановку, громко сказал:
— Не уходи слишком глубоко, иначе подумают, что ты обкурился.
Паренек стал осматриваться и понемногу вернулся в свое обычное состояние.
— Подожди-ка, а к какой все-таки системе относится эта практика? — озадаченно спросил меня он.
— Вот в этом вся и проблема. Человек, вместо того, чтобы видеть то, что есть, начинает подгонять все под свои знания и прошлый опыт. Вместо того, чтобы воспринимать происходящее как новое, он пытается втиснуть это в привычный для себя мир, созданный из воспоминаний. Если не хочешь смотреть на окружающее через призму всяких священных текстов, читай лучше художественную литературу, а не забивай голову чужими идеями о жизни, — сказал я с раздражением, ненадолго потеряв осознание.
— Ну а то, что ты мне сказал — это разве не еще одни упражнения из чужого ума? — с видом победителя спросил меня собеседник.
— Поэтому я и говорил тебе, что ты и так уже все знаешь, — мгновенно ответил я. — К тому же, большую часть упражнений я выдумываю для себя сам. А подойдут ли они тебе, это уже другой вопрос. Получается, что обучить принципу, по которым можно придумывать упражнения самостоятельно, гораздо полезнее. Но вот в чем загвоздка. Человек настолько не доверяет себе, что никогда не сможет принять ответственность за свое развитие. Ему нужны практики только от просветленных и желательно по-больше, — закончил я и разглядел в глазах паренька ожесточенное несогласие.
— Всегда есть люди, которые лучше тебя знают дорогу к реализации, потому что они уже там, — сказал мой собеседник переходя почти на крик.
— Но тогда почему ты подошел ко мне? — спросил я нарочито очень спокойным тоном.
Паренек остолбенел. Он продолжал сидеть, похоже испытывая коктейль разнообразных чувств: обиду, разочарование и уж точно, злость. Спустя минуты три он спохватился и быстрым шагом вышел из аудитории, не попрощавшись.
В тот день я решил полистать что-нибудь по медитации и снова взяться за эзотерику и подобное чтиво. Я старался найти по-больше информации хоть отдаленно напоминающей мои тренировки, чтобы на любые расспросы отвечать, что вычитал то-то и то-то в книге.
В последствии, мне легко удалось прекратить ажиотаж вокруг моей персоны, просто подсовывая всем разнообразную литературу.
— Каждый человек проходит определенные этапы при работе с ложной личностью. В начале он начинает за ней наблюдать. Это почти всегда происходит по подсказке со стороны, сами люди настолько отождествились с умом, что им никогда не взбредет в голову смотреть на него как на нечто постороннее. — сказал Сергей Олегович и чуть подался вперед. — Проходит неделя или две и если человек настойчиво присматривал за своими мыслями и эмоциями, он обязательно находит внутри некое ничтожное, эгоистическое образование. И понимает, что по сути любые добрые дела совершались им только ради себя. В это время практически каждый осознает: личность — это самое плохое, что в нем есть. — Наставник сделал паузу и посмотрел за моей реакцией на произнесенные слова. — Но ничего другого в себе, человек пока не замечает и поэтому, в большинстве случаев, впадает в депрессию.
Я на протяжении монолога сидел и как всегда осознавал занимаемую позу; наблюдал за равномерным, спокойным дыханием, не вторгаясь в его работу; отслеживал возникающие в теле напряжения и удерживал одновременно три объема внимания, направленных на предметы интерьера: книгу, лежащую на столе; лампу и крошечный цветок на подоконнике. Но большая часть осознания, конечно была направлена на понимание разговора.
— Затем, как правило, происходит ненужная борьба. Причем все усугубляется, когда вставший на путь осознает, что ложная личность во много раз его сильнее. А кто он сам, в тот момент ему неизвестно. Но если продолжается наблюдение, спустя какое-то время появляются просветы. В эти мгновения человек будто парит над землей, он ничего не боится и ощущает от всего и всех эманации любви. Сквозь пелену «ложного я» просвечивает истинная сущность. — Наставник прокашлялся, сегодня он говорил уже часа три, и сделал из стоящей на столе кружки, глоток воды.
