— А сейчас поговорим непосредственно про интуицию. — учитель откинулся на спинку стула, затем открыл ящик стола и достал два маленьких игральных кубика. — Как думаешь, какие цифры выпадут?
— Не знаю. Ну пусть будет шесть и три. — сказал я, немного промедлив из-за неожиданности.
Старик встал, подошел поближе ко мне, немного потряс кубиками и бросил на поверхность стола. Выпало шесть и три. Я недоверчиво, подняв глаза вверх, посмотрел на учителя, считая это простым совпадением. Он, видимо угадав мое настроение, предложил повторить опыт. Я сказал первые цифры пришедшие мне в голову: две пятерки. При произнесении цифр я почувствовал некую уверенность, но через мгновение сомнения проникли в мой ум. Учитель во второй раз бросил кости — выпали две пятерки.
Я, не скрывая удивления, проговорил возбужденным голосом:
— Но я же ничего не делал. Как это получилось?
— В этом вся соль. Ничего делать не надо, наоборот — нужно правильно не делать. — проговорил старик, слегка усмехнувшись. — Интуиция — это лишь единство с течением мира. В первый твой визит, ты как раз и хотел овладеть этим. Режим усиленного внимания, бдительность ко всему происходящему внутри и вне тебя и есть нужное состояние. Вся идея в том, чтобы войти в режим центра и вовремя осознать, что он наступил. Его можно определить по ощущению полной уверенности в своих действиях. И тогда то интуиция и проявляет себя во всей красе. Вся работа, которую ты проделал за эти годы, была направлена на продление срединного состояния. — старик закончил говорить и вернулся на свое место во главе стола.
— Но а как же тренировка интуиции? Неужели ничего нельзя сделать, чтобы усилить ее? — спросил я быстрым голосом.
— Можно конечно. Но развитие интуиции — это только побочный эффект от практик, а не сама цель. Ладно, сделаешь одно интересное упражнение, если уж так хочешь. Но сразу говорю оно не совсем обычное, даже для тебя. Выполнять его можно не чаще одного раза в месяц. — старик хитро прищурился и сразу же продолжил: — Первое, что нужно: не есть два дня. Вообще ничего. Разрешается только пить воду. В первый день к тому же нужно с утра до вечера нагружать себя физически. Придумай что угодно: можешь помыть пол раз десять или по-отжиматься. Но если почувствуешь головокружение, сядь отдохни. Оба дня все внимание направь на внутреннюю речь, она должна сильно уменьшиться. Ничего не читай, не смотри телевизор, вообще не пользуйся никакими приборами, ни с кем не разговаривай.
В этот момент я подумал, что придется придумать нечто необыкновенное для близких, чтобы провести целых два дня подобным образом.
— Все, что можно: ходить, сидеть, лежать, делать простые движения, ну и конечно посещать туалет при необходимости. — проговорив это, учитель слегка посмеялся. — То есть исключить любую умственную деятельность. — сказал он и посмотрел в окно.
Медленно падал снег, озаряемый светом ночного фонаря. Дерево рядом с окном было укутано в бело-серые цвета и покачивалось от порывов ветра, теряя при этом значительную часть своего снежного наряда.
— Последние дни идет снег. Поэтому лучшее, что ты сможешь сделать: сесть перед окном и целый день наблюдать за падающими снежинками. Ну и самое главное: все это время ты должен находиться в состоянии повышенного внимания. Осознавать по-возможности все свои действия и движения. Осознавать позу, которую занимаешь. И тщательно ловить любые возникающие мысли.
— Но как мне добиться, чтобы меня никто не беспокоил? — спросил я, уже отчаявшись придумать способ выполнить задание.
— Просто скажи правду. Скажи, что выполняешь очень сложную медитацию и тебе необходима полная тишина.
Впоследствии выяснилось, что сказать правду было правильным решением и два дня меня никто не отвлекал и не пытался завести беседу. К тому же мне помогло то, что эти дни пришлись на выходные.
— А что делать, если снега не будет? — озадаченно спросил я.
— Ты как всегда цепляешься к деталям. — сказал старик твердым голосом. — Если не будет снега — смотри в окно и осознавай, что снег не идет. — закончив фразу учитель зашелся в смехе, а я так и не понял: шутка это была или нет.
