Я, ничего не сказав, просто кивнул головой. Мужчина соединил ладони и поднял их на уровень гортани. Затем развел руки, подождал секунд пять-шесть и быстро хлопнул в ладоши. Сразу же после хлопка он спокойно опустил руки, удерживая ладони вместе и сказал:
— Объясни.
Установилась напряженная, давящая тишина. После демонстрации теста, я заметил нарастающую тревогу. Не став разбираться в причинах волнения, я направил на него внимание, усиленное сконцентрированной волей и избавился от возникших эмоций. Стоило мне успокоиться, как в голове мгновенно возник ответ на загадку заданную незнакомцем. И я быстрым, но спокойным тоном принялся отвечать:
— В начале было единство. Затем, из одного намерения возникли две силы: активная и пассивная, положительная и отрицательная. Они постоянно стремятся друг к другу, чтобы соединиться вновь и в тоже время ведут борьбу. В момент когда они взаимодействуют и находятся в равновесии, возникает тройственный союз. Из которого возникает результат — хлопок.
Мужчина некоторое время не проявлял никакой реакции на мою речь, а только пристально наблюдал. Его глаза немного сузились и он напомнил мне шпиона, определяющего врет человек или говорит правду. Ничего не происходило около минуты, которая показалась мне слишком долгой. Затем, не проронив ни слова, мужчина встал с табуретки и покинул комнату.
Примерно за десять минут до этого я открыл глаза. Передо мной предстала картина из многочисленных узоров. Я смотрел на потолок, который был разукрашен как персидский ковер, цвета на нем были настолько разнообразны, что увлекшись созерцанием, я совсем забыл где нахожусь. Полностью очнувшись и поднявшись с пола, я понял, что разлегся в бревенчатой хижине, которую до этого осматривал во второй реальности. Первые секунды ложная личность истерично посылала разные мыслишки:
«Как же плохо, что я вырубился перед новым учителем. Что он обо мне подумает? Как глупо я, наверное, сейчас выгляжу?» И другие нелепые слова, призванные чтобы переживать за свой имидж. Но во время этой внутренней болтовни, оставалось нечто не тронутое, присутствовала некая сила и молча наблюдала. Отрешенность — новое качество, возникшее во мне после освоения эмоционального контроля. Теперь я состоял из двух: явного и скрытого. Скрытый смотрел на мир как на иллюзию, на сон, в котором люди постоянно куда-то хаотично бегут в угоду своим желаниям. Он и обладал отрешенностью, его ничто не волновало. Он был не от этого мира. Другой — явный, мог выражать чувства, сопереживать, разговаривать, что-то делать. Но он воспринимался словно маска, нечто не настоящее, напускное. Хотя, бесспорно, он также был необходим. Раньше скрытый появлялся только в виде кратких проблесков, озаряя все спокойствием и чистотой. Сейчас наоборот — явный стал редким гостем. Притом во время его визитов, он беспрекословно подчинялся велению скрытого, который был гораздо эффективнее и свободнее в выборе средств, потому что не был привязан к вещам и событиям мира.
Я осмотрелся. Комната была обставлена крайне бедно. Ковер на полу и две белые табуретки. Я присел на одну из них. Справа единственная дверь: старая, деревянная. Ни телевизора, ни стола;, ни какого-нибудь комода или шкафа. Почти абсолютная пустота сопровождаемая тишиной мысли.
Не вставая с табуретки, я просидел довольно долго. Спустя некоторое время дверь со скрипом открылась и в проеме показался мужчина, в дальнейшем устроивший мне проверку. После ответа на вопрос о хлопке и ухода незнакомца, прошло минут десять, затем дверь снова открылась.
— Пойдем, учитель ждет. — проговорил он тихо и развернувшись вышел из дома.
Я вскочил и хотел последовать за ним, но привстав, понял, что мои ноги сильно затекли. Быстро растерев их сверху вниз, я чуть ли не бегом двинулся к выходу. Зря торопился, незнакомец ожидал меня рядом с хижиной. Мы молча шли среди хвойного леса, погруженного в тени. С каждым пройденным шагом мое состояние изменялось, я заметил, что восприятие резко усилилось. Вскоре мы подошли к небольшой полянке, на которой стояла, резко выделяясь на фоне природы, белая табуретка, такая же как и в хижине. На ней примостился незнакомый мне старичок. Он был явно невысокого роста. Черный спортивный костюм, в который он был одет смотрелся на нем странно и неподходяще. В дополнение ко всему на его ногах буквально сверкали белизной новенькие кроссовки. Лицо его украшала борода, доходящая до уровня ключицы. Голова же полностью лысая, без единого волоска. На вид ему можно было дать лет восемьдесят, если не больше. Когда мы подошли поближе, он быстро поднялся с табуретки и знаком пригласил меня присесть на его место, что я и сделал. Сам же старичок, сделав пару уверенных шагов, которые никак не вязались с его дряхлой внешностью, отошел и встал напротив меня. Характер его движений очень отличался от медленных, неуклюжих движений пожилых.
