Как я и предполагал, мы двинулись в горы. Похоже, Учитель был хорошо знаком с маршрутом, по которому мы следовали, поскольку он, не задумываясь, отыскивал почти незаметные удобные тропинки среди деревьев и скал. Через пару часов ходьбы в быстром темпе я слегка подустал и начал подумывать о том, что неплохо бы сбросить лишний вес. Я был уже порядком вымотан, когда Ли сделал знак остановиться и, скинув рюкзак, уселся у подножия огромной, почти вертикальной скалы, составляющей часть обрыва верхней части яйлы.
- Эта ночь будет долгой для тебя, - сказал Учитель. - Сегодня твоими стихиями будут стихия земли и стихия воздуха. Выполни упражнение дыхания ци земли и неба. Ты должен полностью восстановить свои силы.
Я разделся и, выбрав относительно ровный участок, лег на землю. Солнце уже опускалось за горизонт, но земля, прогретая его лучами, пока сохраняла тепло.
Упражнение, о котором говорил Ли, в чем-то напоминало упражнения укоренения и разветвления, но мыслеобразы энергообмена с землей и воздухом были менее четкими и определенными. Я лежал на животе, раскинув в стороны руки и ноги, словно в попытке обнять землю, и на вдохе через всю поверхность тела, контактирующую с почвой, втягивал в себя ци земли, насыщая ею свое тело и одновременно выбрасывая вверх, в воздух, через спину, голову, руки и ноги "лишнюю ци". На выдохе я проделывал противоположную операцию, вбирая через контактирующую с воздухом часть тела ци неба, насыщая ею тело и сбрасывая излишки энергии в землю. Время от времени я переворачивался на спину, на левый или на правый бок. Мое тело интуитивно ощущало, какая его часть особо нуждается в данный момент в контакте с почвой. Я начал интуитивно тереться о землю, перекатываясь по ней, как это делают медведи или собаки.
По мере насыщения энергией я чувствовал себя все более расслабленным и отдохнувшим. Казалось, я растворялся в природе, теряя свою индивидуальность в этом странном слиянии с материнской мощью и щедростью земли и легким, невидимым и вездесущим воздухом. Меня охватило удивительное ощущение блаженства, а затем я задремал.
- Просыпайся, соня, - потряс меня за плечо Учитель. - Сейчас исполнится твоя мечта.
- Какая мечта? - заинтересовался я.
- Помнится, мне тут кто-то прохода не давал, расспрашивая насчет сущностей и их классификации. Ты готов встретиться лицом к лицу с кем-нибудь из них?
- Ты имеешь в виду одну из моих внутренних сущностей? - на всякий случай уточнил я.
- Именно, - подтвердил Ли. Я засмеялся.
- В таком случае "встретиться лицом к лицу" звучит довольно забавно, - заметил я. - Это все равно что встретиться лицом к лицу с самим собой.
- На твоем месте я не был бы столь оптимистично настроен, - недовольно поморщился Учитель. - Говоря о самом себе, ты подразумеваешь что-то до боли родное и знакомое и надеешься, что эта встреча будет если и не слишком полезной, то по крайней мере приятной. Однако, как правило, все оборачивается иначе. В том, с чем ты собираешься встретиться, нет ничего знакомого и приятного.
Мой энтузиазм слегка увял, хотя любопытство даже усилилось.
- А что это за сущность, с которой я собираюсь встретиться? - спросил я.
- Можешь ее называть сущностью бездны, - усмехнулся Ли.
Он замолчал. У меня тоже вдруг пропало желание задавать вопросы. Я понял, что дальнейшее продолжение разговора уже не имеет смысла.
В глазах Учителя я прочитал одобрение.
- Меня радует, что хоть иногда тебе удается сдержать поток своей болтливости. Это вселяет надежду, - заметил он.
Ли сделал паузу и, убедившись, что я не собираюсь отвечать, добавил:
- Сущность бездны - это сущность действия. Следуй за мной.
Учитель подхватил свой рюкзак и, не оборачиваясь, принялся взбираться вверх по скалистому склону.
Подъем не был трудным. Скалы изобиловали множеством уступов небольших и удобных расщелин. Вскоре я, слегка запыхавшись, выбрался вслед за Учителем на плоский край обрыва, по поверхности которого были разбросаны крупные валуны.
- Ты ведь боишься высоты, - обвиняющим тоном произнес Ли.
Я пожал плечами.
- Не то чтобы я боялся, - сказал я. - Просто после той истории, когда я в детстве всласть поболтался над пропастью, цепляясь за отрывающийся корень, у меня пропало желание вновь переживать подобный опыт. Так что альпинистом я точно не стану. Но паники при виде высоты я тоже не испытываю. Ты мог в этом убедиться, когда мы тренировались на крышах. Если я даже и боюсь, для меня не представляет трудности контролировать этот страх. Учитель поморщился.
- Не стоит так усердствовать в оправданиях, - сказал он. - Страх высоты присущ большинству людей.
- Извини, - сказал я.
