Вставая, она обратила внимание на безделушки и награды, которыми был заставлен комод, ее взгляд остановился на затейливых украшениях музыкальной шкатулки. Она подняла ее и открыла крышку. В комнате зазвучала мелодия, которую она опознала как ноктюрн Шопена в си-диез.
Джейн заглянула внутрь музыкальной шкатулки, ее взгляд привлекли рубиновые серьги. Она поднесла их к свету, и в памяти снова мелькнуло узнавание, наподобие того, которое случилось с ней, когда она была в доме Мэри.
Закрыв шкатулку, она облокотилась на комод и начала рассматривать фарфоровую куклу в стеклянной коробке. Она определенно была старинной, ее щеки были коричневого оттенка, ее глаза были жуткими и остекленевшими. Странно, но Джейн чувствовала какое-то единение с этим замерзшим взглядом.
Она сняла стеклянную крышку и, подняв куклу, провела пальцем по холодной фарфоровой щечке. Ее мысли вернулись в прошлое.
Семилетняя Джейн сидит в черном лимузине и болтает ногами, еще слишком короткими, чтобы они доставали до роскошного покрытия на полу автомобиля. Большой человек сидит наискосок от нее, в машине преобладает аромат выдержанного односолодового Лагавулина, и он подавляет, точно так же, как и внушительный мужчина, который сидит рядом с маленькой девочкой — ее отец.
Обняв Джейн за плечи, он шепчет ей в ушко:
— Не волнуйся, золотко, папочкина встреча закончилась. Теперь мы можем провести вместе целый день. Мне нужно сделать только одну небольшую остановку.
Джейн поднимает голову. Ей нравится проводить время со своим отцом.
Лимузин подъезжает к бару, который выглядит как старинное здание в испанском стиле. Его название — «Красная таверна» — мерцает яркими неоновыми буквами.
Большой человек, сидящий наискосок от нее, ставит свой стакан, пожимает руку Уильяму Рейнхарду и вылезает из машины.
Теперь, когда они остались одни, и Джейн так хорошо себя вела, Уильям протягивает ей подарочную коробку.
Она берет ее, спрашивая, за что ей этот подарок.
— Он для тебя. Просто так. Мне же не нужен повод, чтобы подарить тебе подарок, не так ли? — Его глубокий, агрессивный голос заставляет нервничать многих людей, но для Джейн он звучит гармонично, как музыка в музыкальной шкатулке на ее комоде.
Джейн открывает подарок и с восхищением рассматривает свою собственную китайскую куклу. Именно такую, как она хотела. Рейнхард опускает перегородку лимузина и отдает приказ водителю ехать в Долину Напа. Водитель спрашивает, куда именно в Напу ему ехать.
— Виноградник Старлингов. У меня есть предложение к владельцу. Она очень упрямая, — говорит он, затем подмигивает дочке. — Но папочка сломает ее.
Джейн слишком занята игрой со своей новой куклой, чтобы обращать внимание на что-либо еще. Она снова благодарит его.
Рейнхард улыбается.
Стряхнув с себя воспоминания, Джейн обращает внимание на стопку сертификатов и наград со школьных соревнований и внеклассных мероприятий. Они появились, когда она перешла в школу-интернат, занялась карате и тхэквондо, верховой ездой и плаванием.
Она наклонилась и рассмотрела внимательнее сертификат о прохождении курса в авиационной академии, на фотографии она была сфотографирована рядом с небольшим пропеллерным самолетом.
— Уроки пилотирования, — пробормотала Джейн.
