Таинственные и неоднозначные обители Зазеркалья были и останутся предметом «изучения» и описания не только учёных и философов, но и литераторов, в частности, поэтов. Разумеется, эти зоны не только обитаемы, но и в какой-то степени похожи на наш земной мир. Зачастую стихи, конечно же, не что иное, как образные многоплановые откровения, рассказывающие об интерпретированной реальности. Без иносказаний, гротесков, гипербол и литот никак не обойтись. Но относительно особая поэзия, переполненная «чудесами», не ставит перед собой цель удивлять читателя или слушателя. Она просто даёт возможность обратить их внимание на то, чего раньше они не замечали.
* * *
Ручьи безмерного огня
Шумят за амальгамой.
Костёр горит внутри меня
И в зеркалах упрямо.
Гремят, гудят, впадая в страх
В зеркальном стонут мраке,
И воют в огненных мирах
Бездомные собаки.
В мирах бездомных не уют,
А гул преображенья.
Во мгле сверкающей снуют
Обугленные тени.
В пучине чёрной вечен путь,
И нет огня без дыма…
Перерождается вся суть
Стремительно и зримо.
Лавины судеб, глаз и рук
Текут из бездны в бездну.
В огне бушующем вокруг
Сгорю, но не исчезну.
Покой земной отдав костру,
Где смысл огня понятен,
Проник я в чёрную дыру
Во имя белых пятен.
В движенье от грозы к грозе,
В живых зеркальных бликах
По амальгамовой стезе
Пойду в толпе великой.
Войду по вечности, как все,
Едва заметной тенью,
Я по нейтральной полосе
В грядущее рожденье.
* * *
От узаконенных вздоров
Идём в основу основ,
В зеркало, в эхо взоров,
Ликов и пройденных снов.
Суть в нём трепещет наша,
Радужные терема…
Не завтрашний мир, не вчерашний,
А вечный, что свет и тьма.
Избыток печали и смеха
Вернётся к нам из зеркал.
Для них мы ведь тоже – эхо.
Гримаса, улыбка, оскал…
Да разве же мы искали
В мирах свой извечный след?
Всё родом из Зазеркалья,
Иного исхода нет.
Наивны находки, потери,
Законы добра и зла.
Нам эхо открыло двери,
Извечен путь в зеркала.
От нищеты и богатства
В мерцающую мечту,
Уходим в своё пространство,
Из пустоты в пустоту.
* * *
Возможно, вы князь или витязь,
Или нищий в пыли,
Но в зеркале не заблудитесь.
Вы далеко зашли.
Вы не страшились пули
От паинек и кидал,
Но в зеркало зря шагнули,
Я ведь вас там не ждал.
Как все, любовались собою…
Рискнули шагнуть за край,
Сделали риск судьбою,
А ад превратили рай.
Резвая глупость – не смелость…
Как просто вы стали сном.
Чего же вам ни сиделось
В привычном круге земном?
Куда же смотрела охрана
Или куча бродяг?
Ушли вы отсюда рано,
От скуки и просто так.
На зазеркальном проулке
Быть выпало вам по судьбе.
Позволены там прогулки
Лишь мне по пути к себе.
Поход ваш туда не успешен,
Надеждам былым вопреки.
…Я зеркало занавешу
Тканью ночной тоски.
* * *
Враг в позе «лотос» у реки
Ждёт гибели моей.
Его страданья нелегки,
Желанья всё черней.
Ты очень долго будешь ждать –
И час, и день, и год…
Мимо тебя, печальный тать,
Мой труп не проплывёт.
Но только не забудь о том,
Что в путь пора идти.
У горизонта, за холмом,
Погибнешь ты в пути.
Да сбудется твоя мечта,
Идущего во мрак!
Ведь мной проведена черта
Твоей тревоги, враг.
Ты верил в пляске чёрных дел
Лишь в смерть мою всегда.
Но вот своей не разглядел,
Твой труп несёт вода.
Зеркальная пора
Кашу нелепую из топора
Варит лукавый солдат.
Может быть, сказка эта остра…
Я в этом не виноват.
Не натворить бы в зеркальной поре
Бед и грехов сгоряча.
Думает мир о другом топоре…
О том, что в руках палача.
Ныне живое трудно сберечь,
Не скроется люд в зеркалах.
Падают, падают головы с плеч,
Варятся в общих котлах.
Страшную кашу на далях Земли
Варит разбойников клан.
Крови потоки незримо стекли
Из чёрных зеркал в Океан.
Сказки зеркальной поры не смешны,
С кашей котёл на печи…
Видят весёлые, светлые сны
Разных Земель палачи.
Нам по зеркальной поре и во снах
Трудно постичь свой удел.
Мир олигархов и раненых плах
Не каждый пока разглядел.
З
В ночь превращая день,
Вышли к нам бесы из тёмных зеркал,
Изображая людей.
Разные рассветы
Непостижим рожденья миг
Рассвета над водой озёрной.
Я шёл сюда тропой неторной.
По бурелому напрямик.
Я проложил стезю по лжи,
Чтобы войти в покой рассвета.
Наверное, удел поэта –
Не верить истинам чужим.
Хвала и созданной тропе,
По ней шагают, не вникая,
Куда ведёт стезя такая…
Рассвет безрадостен в толпе.
Но есть холёная верста -
Для стада особей двуногих,
И катится по той дороге
За пустотою – пустота…
Увидят люди свой рассвет,
Для каждого есть миг восхода.
Новорождённый луч – не мода,
Не горсть украденных монет.
Непостижим поток огня,
Небес незыблемое древо,
Где тропы бесятся от гнева,
Теряя в сумраке меня.
Бездомные пули
Дом у них есть в автоматном рожке…
Только вот жизнь зачастую сурова.
В невероятном и подлом прыжке
Дом покидая, лишаются крова.
Жизнь обрывая чужую порой,
Плачут, скулят в безысходном полёте.
З
Добрые дяди и милые тёти.
Пулям бездомным в телах умирать
И погибать среди пыли и грязи.
Их убивает бесовская рать,
Новых формаций бояре и князи.
Страшный исход за чужие дела,
Пули безгрешны, пули без воли.
Зло никогда не сгорает дотла,
Часто меняет маски и роли.
Зло процветает на ранах Земли,
В банках убийства лихие итожа.
Стонут бездомные пули в пыли…
Как на людей эти пули похожи.
Кузнечик
Перелёты-прыжки по травам-цветам
Каждый миг наполняются смыслом.
Ведь давно он не здесь, но пока что не там…
Мир загадок и тайн под цветным коромыслом.
Пролетает кузнечик, теряясь в траве,
Путь привычный его в вечность кануть не сможет.
Озарением резким в моей голове
Он секунды свои постоянно итожит.
Потеряться нельзя в перелёте-прыжке,
Ведь тому, кто потерян, не дано заблудиться.
Прохожу я по полю не с букетом в руке,
Уношу я отсюда разноцветные лица.
Что подарено вдруг пожеланьем извне,
