Рия глубоко вздохнула запах искрящейся чистотой воды, влажного камня и свежести. На мгновение прикрыла веки, непроизвольно улыбаясь.
Да, вот так находиться рядом с самим божественным источником одной из стихий было невероятно. Магия струилась вместе с каждой каплей ударяемой воды, аура сливалась сейчас с телом боевого мага, напитывая, даря уникальное чувство лёгкости. И словно чуть приободряя, расслабляя. Провоцируя странные, непривычные ощущения. Стихия словно маленькая морская выдра, сейчас пытливо и забавно наблюдала большими тёмные глазами за своим дитем, что пыталась совладать с эмоциями и попробовать насытиться каждой каплей магии. Рия никогда себя так хорошо ещё не чувствовала. Здесь она была своей.
В какой-то момент она очнулась. Резко распахнула глаза, словно прогоняя дурман. И повернулась к демону.
Тот продолжал стоять полубоком, чуть сзади, внимательно, чуть меланхолично, не без лёгкой доброй усмешки разглядывая её. Словно улавливал, наблюдал за каждой живой эмоцией.
— Понравилось?
— Очень, — честно ответила Рия, благодарно улыбаясь в ответ, снова оглядывая окрестности. — Спасибо. Это что-то потрясающее.
У неё сейчас была такая улыбка… Очаровательная, искренняя. От которой лицо словно преобразилось, стерев привычную ледяную невозмутимость и добавив чарующей непосредственности. Алеминрия была очень красива, самая красивая девушка из всех, что Дамиану когда-либо доводилось видеть или трогать. И сейчас он любовался не пейзажем, только ей, восхищённо рассматривающей Колыбель Разводья.
Прежде чем мужчина что-то ответил, она внезапно чуть напряглась:
— Подожди-ка. Разве нам можно тут находиться? Вроде же нельзя.
— Нельзя, — согласился Дамиан. — Но мы тут.
— А как мы прошли через временную завесу? — Поинтересовалась у него девушка, задумываясь. — А охрана? Защитные щиты? Сюда ведь почти невозможно попасть, власти государств пактом утверждали и формировали контур, чтобы даже демоны не могли про…
— Минри, в этом мире мало вещей, которых я не могу, — спокойно прервал её размышления наследник Дархэнаатра. — Даже не сомневайся, их реально почти нет.
Она всё ещё улыбалась.
— Твоё самомнение…
— Разве я не прав? — Одна бровь чуть изогнулась. Мужчина медленно сделал к ней крошечный шаг. После ещё один. И ещё. — Когда я говорю, что исполню любое твоё желание, что сделаю все, абсолютно всё, что пожелаешь — я ничуть не преуменьшаю, Минри. Я действительно для тебя сделаю всё. Что захочешь.
Рия расслабленно, с некой безмятежной усмешкой наблюдала как он приближается.
— Я люблю тебя, — тихо ответил Дамиан, не разрывая их пристальный зрительный контакт. — Терпеть не могу это слова. Не верю, что сам говорю их. Всю жизнь отнекивающийся тем, что мне нельзя разбить сердце и нельзя подчинить, сейчас признаюсь, что да, Минри, хоть приказывай — я по-настоящему тебя люблю. С ума схожу, когда не могу увидеть, бешусь, когда на тебя кто-то слишком долго смотрит. И не могу думать ни о чем, кроме того, как бы к тебе снова прикоснуться.
Алеминрия мысленно вздрогнула. В голове болезненно зазвенела, застонала лишь одна предсказуемая фраза.
Она не хотела этого.
Не хотела слышать, не хотела видеть, как становится той, кто дороже целого мира. Она не верила, никогда не слушала признания. Даже когда сама хотела открыться. В какой-то момент становилось до боли смешно и глупо. Слушаешь о чьих-то чувствах, а хочешь пожелать лишь одно. Пусть это будет то, о чем ты действительно думаешь.
— Но мне нужно, чтобы ты была рядом, — он не знал её мыслей, продолжал. Мужской баритон стал чуть тяжелее, вкрадчивее. — Хочу, чтобы ты приняла меня. Осталась со мной, слышишь, Минри?
Брюнетка легко качнула головой:
— Опять старая песня? Как же ты торопишься, Дамиан.
— Да, опять, — нетерпеливо ответил наследник Дархэнаатра, привлекая её к себе за талию, оставляя свои руки на женственном изгибе тела. — Я могу продолжать ухаживать за тобой и после, Минри. Но сейчас хочу знать. Сложно находиться рядом без ответа. Не буду делать вид, что преследую какие-то возвышенные цели, Алеминрия, я хочу тебя и хочу с каждым днём всё сильнее и сильнее. Но не только… как свою любовницу. Хочу как свою женщину.
Рия с затруднением закусила нижнюю губу:
— Вот эту фразу… надо бы пояснить.
— Ты отлично понимаешь, что я имею в виду.
— Пояснить не для меня. Это тебе надо услышать, на что договорился сам с собой.
Дамиан чуть обреченно хмыкнул, легко ухмыльнулся:
— Минри, я предлагаю тебе… себя. Предлагаю место рядом со мной, мою защиту, моё покровительство и общество. Неужели это для тебя так мало?
— А для тебя много?
— Что это значит? — нахмурился демон.
— Вопрос предполагает собой выбор, — спокойно парировала девушка. — У меня есть выбор? Какой толк в вопросительной интонации, если для тебя существует единственный ответ?
— Ты хорошо меня изучила, даже приятно, — чёрные глаза нагло сузились. — Да, я обычно не задаю вопросов, потому что не желаю слышать отказов. Все равно ведь поступлю как посчитаю нужным. Но в случае с тобой, стараюсь сделать более… этично, что ли. Разве это не достойно хоть капли уважения?
