Через пять минут кофе был готов. Наполнив белоснежные чашки, Сергей Анатольевич поставил их на стол и жестом предложил угощаться. Я уселась на свободный стул, закрыла глаза и блаженно заулыбалась, вдыхая терпкий аромат.
– Сделайте глоток. Поверьте, наслаждение будет еще полнее, – донесся до меня голос хозяина фабрики.
Звучал он как-то по-особенному. Я открыла глаза и успела перехватить его взгляд до того, как он опустил глаза к себе в чашку. Что это было? Внезапно вспыхнувший интерес? Или подобные мысли навеяла недавняя шутка с таксистом? Да уж, Танюша, теперь ты возомнишь себя неотразимой, и тогда проблем не избежать. Да нет, не показалось. Вот снова тот же взгляд. Спутать его ни с каким другим невозможно. Оценивающий, прощупывающий, и вместе с тем чувствуется в этом взгляде какая-то слащавость. Или это похоть? Ладно, потом разберемся. Сейчас мне хочется просто насладиться хорошим кофе.
А он был действительно хорош. Я бы узнала его из тысячи. Венесуэльский «Мерида». Приятный на вкус. В меру терпкий, в меру горький. Одним словом, самое то. И не из дешевых. Значит, на себе хозяин не экономит. Внезапно ворвавшаяся в мозг мысль о жадности владельца фабрики слегка подпортила удовольствие, зато вернула к реальности. Сто грамм такого кофе стоит ползарплаты среднестатистического тарасовского труженика, а он угощает им какую-то уборщицу. Так почему бы ему не одарить квартирой родного племянника? Нужно каким-то образом направить разговор в это русло. Я было открыла рот, чтобы начать беседу, но тут Сергей Анатольевич заговорил сам.
– Как тебе работа? Не слишком сложно? – ласково поинтересовался он.
– Ничего. Я справляюсь, – скромно потупилась я. – Сегодня только не очень получалось. Павел Петрович даже пожурил.
– Что-то случилось? – заботливо спросил Сергей Анатольевич.
– Колено болит, только и всего. А ходить-то всю ночь. Я понимаю, это не три километра до коровника, как мне приходилось в селе каждый день туда-обратно таскаться. Но тоже немало. Я исправлюсь, честное слово! Вот колено подживет, я вам такую норму выполню. Такую норму!
– А что у тебя с коленом? – спросил Сергей Анатольевич.
Я снова потупилась и промолчала, пытаясь вызвать интерес к своей истории. Сергей Анатольевич ждал. А я не торопилась. Поняв, что я ничего не скажу, если на меня не надавить, Сергей Анатольевич изобразил на лице суровость и предупредил:
– Аннушка, если ты все честно не расскажешь, мне придется тебя уволить.
Со стороны Сергея Анатольевича это тоже был всего лишь хитрый ход. Но я ждала именно его. Притворно вздохнув, я скороговоркой выпалила:
– Я вас обманула. Мне негде жить. Я была вынуждена ночевать на вокзале. Там меня заприметили патрульные. Я стала от них убегать, упала и разбила коленку. И теперь хромаю. Вот.
– Почему же ты не поделилась своей проблемой со мной? – спросил Сергей Анатольевич, и голос его при этом прозвучал даже как-то радостно.
– А зачем? Вы и так мне помогли. Работу вот дали. Терпите меня без документов, без образования. Поверьте, я вам очень благодарна. Очень. А остальные проблемы я сама как-нибудь решу, – залепетала я, выдавливая из себя слезы.
– Только не плакать, – потребовал Сергей Анатольевич. – Признаться, я тебе удивляюсь. Такая умная, красивая девушка, а поступки, как у трехлетнего ребенка. Вот скажи мне, зачем нужно было околачиваться на вокзале?
– А где же еще? Денег, чтобы снять жилье, у меня нет. Знакомыми я тут пока тоже не обзавелась. Где же еще мне жить? Я пыталась устроиться к одной женщине на постой. В долг. Только она надо мной посмеялась и за порог выставила. Ищи, говорит, дураков в другом месте. А ко мне больше с подобными предложениями не вздумай соваться, – принялась жаловаться я.
– Почему ты не попросила Дашу тебя приютить? Это же самый логичный выход, – высоко подняв брови, спросил Сергей Анатольевич.
– Думаете, я не спрашивала? Только она мне отказала. Сказала, что их проверяет какой-то жутко сердитый Антон, и если вдруг заметит посторонних в комнате, сразу на увольнение, – радуясь возможности заговорить об Антоне, объяснила я.
– Жутко сердитый, говоришь? – рассмеялся Сергей Анатольевич. – Что ж, если загвоздка только в этом, обещаю, с Антоном я договорюсь.
– Вы? Договоритесь с Антоном? Обо мне? – Я широко распахнула глаза. – А вы не боитесь?
– Антона-то? Нет, не боюсь, – снова рассмеялся Сергей Анатольевич.
– Какой же вы смелый, – восхищенно произнесла я. – Дайра говорит, что в общежитии Антона все страх как боятся, потому что человек он непростой. Высокий человек. Со связями. И от него зависит, кому там жить, а кому нет. А вы его хоть раз видели?
– Видел. Не сомневайся, – нахмурившись, произнес Сергей Анатольевич.
– Так вы знакомы? – еще больше удивилась я. – И вам он не показался страшным человеком, верно?
Я надеялась, что Сергей Анатольевич сообщит мне о родственных связях с «ужасным» Антоном, но тот об этом даже не заикнулся. Лишь пообещал, что с размещением в общаге у меня проблем не будет. А потом вдруг предложил:
