– А хотите, Аннушка, я вас в свою квартиру пожить пущу? Там, конечно, не особо шикарно, но уж получше, чем в общежитии Антона.
Признаться, такого поворота я не ожидала. По крайней мере, не сегодня. Даже провинциальной дурочке должно было стать понятно, ради чего босс предлагает ей отдельное жилье. И мне, то есть Аннушке, нужно было срочно что-то решать. Сделать вид, что я не понимаю намека? А дальше что? Вдруг Сергей Анатольевич начнет выражать свои желания в открытую? Нет, лучше продолжать притворяться. Просто нужно сделать так, чтобы теперь пришлось Сергею Анатольевичу решать задачу: согласна я на его предложение или нет. Поняла ли я намек или считаю его альтруистом. Точно. Этот вариант самый выигрышный. И я начала спектакль. Скромно прикрыв глаза ресницами, я тихо, почти шепотом проговорила:
– О, какой вы добрый, Сергей Анатольевич. И почему только люди говорят, что в наши дни настоящих мужчин не осталось? А вот моя бабушка никогда не сомневалась, что добрый человек притягивает к себе только добро. И хороших людей. Она мне так прямо и сказала, когда провожала в город: будь добра к людям, и они тебе добром откликнутся.
И я благоговейно воззрилась на Сергея Анатольевича. Надо отдать ему должное. После моей высокопарной речи о человеческой доброте и бескорыстии цинично выложить условия предлагаемой сделки он не смог. Он смутился, отвел взгляд, что-то промычал и снова затих. А я продолжала петь ему дифирамбы.
– Какой же вы, Сергей Анатольевич, заботливый. Вот и девочки всегда говорят, что вы добрый и бескорыстный. Мне так повезло, что я встретила вас. А этот Антон, ну совсем зверь. На ночь не пустит бездомного человека, не то что вы. Видно, в детстве его родители упустили. Он ведь, говорят, не особо и старый, верно? Несчастные родители.
– Оставим в покое Антона, – сердито нахмурившись, резко оборвал меня Сергей Анатольевич. – Это не наше с тобой дело. Давай лучше обсудим, когда ты сможешь ко мне переехать.
– Ой, прямо так сразу? – снова смутилась я.
– Тянуть не в твоих интересах, – напомнил Сергей Анатольевич. – Это тебе жить негде. А у меня сегодня свободный день. Могли бы поехать прямо сейчас. До ночной смены управимся. У тебя вещи где?
– На вокзале, – сообщила я и принялась сочинять на ходу: – Только я сегодня никак не могу. Я ж потому и пришла. Мне к бабушке срочно нужно. Прямо сегодня. Через час!
– Что случилось? – удивился Сергей Анатольевич.
– Да бабушке хуже стало. Врачи говорят, первую операцию нужно делать немедленно. Она без сознания, сама согласие на операцию подписать не может. Придется мне, – я всхлипнула. – Отпустите меня на пару дней, Сергей Анатольевич, умоляю!
– Хорошо, хорошо. Езжай. Что я, не понимаю. Бабка все же, – видя, что я собираюсь устроить в его кабинете вселенский потоп, поспешно согласился Сергей Анатольевич. – Но, как только вернешься, сразу ко мне. По вокзалам больше не мыкаться, понятно?
– Понятно, Сергей Анатольевич. Спасибо вам большое. Я только туда и обратно, – поднимаясь, произнесла я.
– И паспорт не забудь, – напомнил Сергей Анатольевич.
– Обязательно привезу. Спасибо.
Через минуту я была уже на улице. Поймав попутку, назвала свой адрес и откинулась на сиденье. Впереди меня ждал блаженный отдых в уютной квартире под мягким пледом.
Добравшись до дома, я быстро переоделась, задернула шторы и нырнула под одеяло, надеясь насладиться долгожданным покоем. Не тут-то было. Мысли роились в голове, точно назойливые мухи. Беспорядочные образы мельтешили в мозгу, не давая ему расслабиться и отключиться. То передо мной вставала картина ночной встречи Сергея Анатольевича и Антона. Почему они встречались в полночь, да еще при полной конспирации. Старший смены, Павел Петрович, был уверен, что хозяин уехал и не вернется до утра. А он почему-то вернулся. Причем ему явно не понравилось, что их с Антоном видели вместе. Антон его племянник, так почему же он не может встретиться с ним там и тогда, где и когда ему удобно? Сергей Анатольевич был, мягко говоря, недоволен тем, что кто-то мог за ними подсматривать. Что он пытался скрыть? Вполне возможно, их встреча никак не связана с исчезновением Галины. Мало ли какие махинации может проворачивать владелец фабрики. Ночь – самое подходящее время для темных дел. Возможно, я бы и не обратила внимания на эту встречу, если бы не разговор, подслушанный мной в первый визит на фабрику.
