— Как раз пытаемся выяснить. Ты с нами? — бросает Миша.
— Ага! — кивает.
— Постой, Кать. А Саша где?
— Ее отец забрал. Завтра ведь уже в школу, — отмахивается. — Ну, чего стоите? Поехали!
Выдвигаемся двумя машинами. Катя со мной, а Тай со Стрельниковым. У нас в городке есть поликлиника, в которой работают врачи самого разного профиля, но нет полноценного стационара. При острой необходимости пациентов направляют в столицу. Сейчас как раз тот самый случай.
— Что они делают? — изумляется Катя.
— Похоже, останавливаются, — прихожу в не меньшее удивление я, уперев взгляд в задницу прижавшейся к обочине скорой.
— Ты же не думаешь, что… — в глазах Кэт мелькает страх.
— Нет, конечно. Ты как придумаешь! Схожу, узнаю.
Когда доходим до машины, врач скорой помощи уже распахивает двери.
— Что случилось? — повторяет вопрос дня Тай. Черт, надо было хоть валерьянки парню накапать. Хлопаю по карманам, словно не сомневаюсь, что там материализуется пузырек.
— Рожаем мы, похоже, ребят!
— Чего? — открывает рот Никита. — Мам…
— Ар-р-р-р, — отвечает Таша утробным воем.
А дальше начинается какой-то дурдом. Окидываю взглядом шокированные лица подчиненных.
— Вы совсем, что ли?! Не может она рожать! — орет Тай.
— Не могу, — пыхтит, соглашаясь, Таша. — Ар-р-р-р… Я не беременная! Вы издеваетесь?! По-вашему, можно не знать, что… Ар-р-р-р-р….
— Вы тужьтесь, мамочка, тужьтесь. Головка уже видна.
Самообладанию фельдшера можно только позавидовать. В полном шоке переглядываемся с… получается, новоиспеченным отцом. Который сидит на бордюре, обхватив руками голову, и нет-нет да вскидывается, с надеждой глядя на распахнутые настежь двери. Что-то мне подсказывает, надеется он, что это просто кошмарный сон. Проснется — а нет ничего, так, приснился же ужас!
Минут через пять нас припечатывает доносящимся из пасти скорой:
— Уа-а-а!
— Поздравляю, мамочка, у вас дочка. Хорошенькая!
— Охренеть, — озвучивает невысказанное Катя, глупо хлопая глазами. — Кто-нибудь знал, что Таша беремена?
— Как я понял, она и сама не знала, — хмыкаю.
— Разве так бывает? — шепчет пришибленно Тай.
В звуках приближающейся сирены выдвинувшейся нам на помощь бригады тонет плач младенца, истерика его матери и Михино глубокомысленное: «Да, ну не… Да на хер!».
— Не хочешь посмотреть? — замечаю будто бы между прочим. Не знаю ведь, что они решат — палить или нет контору?
— Зачем? — морщится Стрельников.
— Ну, мало ли. Вдруг тебе хочется увидеть…
…Дочь. Блядь, Мих, не тупи. Так и хочется отвесить ему подзатыльника. Пусть в такой ситуации его шок, наверное, простителен, шок Таши все же, думается, намного сильнее. Потому как это из ее тела только что вдруг нежданно-негаданно выбрался новый человек. Стрельникову бы сейчас собраться с силами и как-то ее поддержать. Но тот так долго решается, что нас всех оттесняет бригада вновь прибывших медиков, и он тупо не успевает выжать из себя нужное.
В просторном коридоре новенького перинатального центра царит оглушительная тишина.
Не знаю, кто в большем ауте — Тай или Миха. На обоих страшно смотреть.
— Узнаю, кто с ней это сделал — убью, — обещает Никита.
— С чего бы? Может, Таша была не прочь? — возражаю я, потому что Стрельников, по ходу, собирается оставить это замечание без внимания. Интересно, он вообще слышит угрозы потенциального пасынка?
Ну, какой же пиздец, а! Я переживал, что нам Кэт работу похерит, а беда пришла, откуда не ждали. И что теперь прикажете делать?! Миха явно не в восторге от своего отцовства, Тай этого не поймет и не простит… Таша, как бы не любила Стрельникова, наверняка тоже. И в итоге посыплется вся работа.
— Ну, что, господа хорошие, — начинает врач еще из-за двери, — молодая мамочка свою работу выполнила на пять с плюсом. Все хорошо. И с ней, и с малышкой. Восьмерка по Апгар. Два девятьсот. Сорок девять сантиметров. Анализы, я так понимаю, никто не сдавал?
Синхронно качаем из стороны в сторону головами.
— Тогда, простите, никого в палату не приглашаю. Увидите малышку на выписке завтра.
— Как завтра?! — офигевает Тай.
— А вот так. Мы здесь никого не держим. Зачем, если все хорошо?
Доктор уносится, похлопав меня по плечу. Небось, решил, что я больше других подхожу на роль отца. Просто пиздец. А ведь я даже не успел спросить, как так вышло, что новоиспеченная мамочка знать не знала о своей беременности. Ладно бы она тупой малолеткой была. Или не рожавшей. Но с ее опытом… Это просто что-то невероятное. Эмоции на лицах собравшихся не описать словами. На секунду мелькает мысль, что при помощи ребенка Таша хотела поймать Миху в сети, но она так натурально не верила в то, что рожает, что я тут же ее отбрасываю. Да и не способна Наташа на такую подлость. Не в ее это характере.
— Ну, раз нас не пустят, мы, наверное, можем ехать домой, — пришибленно замечает Катя.
— Я останусь здесь, — вызывается все же Миха.
— На кой? Не дури. Завтра выписка, а у нас конь не валялся. Надо хоть одежду малой купить. Кроватку. Коляску… Что там еще? Таир, не помнишь? — Катя потирает лоб пальцами.
— Памперсы, — пожимаю плечами. — Молокоотсос.
