Таня налила еще рюмку, насильно выпила, и тут ей стало плохо. Перед глазами все поплыло, она стала задыхаться... Выйдя на балкон, пройдясь при этом по всем косякам, она облокотилась о перила и вспомнила его уходящую фигурку, которую так часто видела раньше. Рыдания вновь потрясли ее. Она плакала, понимая, что зря пыталась напиться, потому что боль не проходила, а голова не пьянела. И только тело переставало слушаться. Воздуха не хватало и на балконе. Она вошла в комнату и легла на все еще не застеленную постель. Перед глазами все плыло, потолок безостановочно вертелся, и Таня даже удивилась, почему потолок кружится, если она тихонечко лежит на кровати. Приступ удушья усилился, не хватало воздуха не только на вдохе, но и на выдохе. Таня встала, вышла из квартиры и, ясно ощущая, что ее шатает, пошла к соседнему дому, чтобы позвонить подруге.
- Света, он уехал... Он уехал навсегда... Светка, приезжай, мне очень плохо... Я еще водки напилась...
- Сейчас буду, - сразу ответила подруга.
Через двадцать минут она уже была рядом с Таней.
- Что случилось? Кто уехал?
- Олег. Олег уезжает в Москву. Навсегда. С семьей.
- Ну и что, что в Москву. Не на Северный же полюс, - резонно ответила подруга, ощупывая Танин лоб и считая ее пульс. - Ты чего, мать, раскисла? Приедет еще. Увидитесь. Как себя чувствуешь? Выпила много?
- Нет. Кажется, полбутылки. Или больше... А, может, меньше... - глупо засмеялась Таня, чувствуя, что она, по крайней мере, сейчас не одна.
- Тошнит?
- Н-н-н-е-е-т-т, не тошнит, - охотно ответила она. - Голова кружится и воздуха не хватает, - честно добавила она.
Света брезгливо подняла бутылку, посмотрела на этикетку и спросила:
- И чего ты такую гадость пьешь?
- Пью, чо было, - сообщила Таня.
- Пойдем на балкон, продышимся, - предложила Света. - Или лучше сходим в туалетик, выдадим "на гора" всю дрянь. Идем в туалет, - решила, наконец, Света.
- А пошли, - радостно отозвалась Таня.
"Выдать на гора" не удалось.
- У меня организм такой, - поделилась "сокровенным" Таня, - чо взял, обратно ну никак не отдает. Ни-ни!
Промучавшись с Таней минут десять, Света решительно сказала:
- Давай, мать, на балкон. Сигареты есть?
- Да, должны быть. Олег обычно оставляет, чтобы всегда были под рукой. - Воспоминание об Олеге обожгло, но через мгновение отпустило. - Светка, я так рада, что ты пришла! Я бы тут одна око...око-чурилась, - с трудом выговорила Таня сложное слово.
- Да уж, - ответила Света, закуривая. - Тебе прикурить? - протянула она Тане сигарету.
- А давай, - охотно отозвалась Таня.
- А ты разве не бросила? - съехидничала Света.
- Бросишь тут... - философски протянула Таня.
Подруги закурили и на время замолчали.
- Что скажешь? - прервала молчание Света.
- А что тут говорить? - не пошла на контакт Таня.
- Тошнит? Голова кружится? Дышать можешь? - перевела в другое русло Света.
- Голова чуть кружится... - ответила Таня.
- Жить дальше сможешь? - невесело спросила Света.
- Куда я денусь? - В тон ей ответила Таня.
- Когда уезжает?
- Через четыре дня.
- Провожать пойдешь?
- Меня там только не хватало... - задумчиво ответила Таня.
Уходя, Света захватила недопитую бутылку, чтобы оставить у мусорки, на остановке.
- Оставь для компрессов, - пошутила Таня уже протрезвевшим голосом.
- Купишь что-нибудь поприличнее, - отреагировала на шутку Света.
Через четыре дня Таня отпросилась с работы на вокзал.
День был солнечный и, как в середине лета, жаркий. С утра Таня надела белый вязаный костюм со сложным рисунком в мелкую дырочку, на поясе завязала голубой шелковый шарф, длинными концами перекатывающийся при ходьбе по юбке, взяла голубую сумочку и на руку надела широкий браслет с голубой бирюзовой змейкой, который Олег подарил ей перед отъездом из Дагомыса. На ногах у нее были голубые босоножки на шпильке с бантиком, по краю которого шла тоненькая белая строчка.
Начальник, окинув ее внимательным взглядом, не стал задавать лишних вопросов, и коротко бросил:
- Идите, Татьяна Александровна.
