Он сделал паузу, явно рассчитывая на гневный и, возможно, нецензурный ответ. Не дождался.
Продолжил:
— Если слова этого Дениса подтвердятся, вот тогда я проверю, что за мужчина с собакой, где они пересекались с вашим учеником и что там с тем наёмником. Не раньше. Такие, как вы, ничего диктовать мне не будут. От таких, как вы, одни проблемы. Свободны. Если спецотделу что-то понадобится, мы знаем, где вас найти.
— Вот, значит, что на смену Иванычу прислали, — негромко и на удивление спокойно проговорил Бьёрн. — Ну посмотрим, чем это для «спецов» кончится.
— Угрожаете⁈
— Сочувствую.
Бьёрн дёрнул плечом и вышел не прощаясь. Руслан за ним.
Когда они отошли от спецотдела на приличное расстояние, Руслан сказал:
— Это точно тот наёмник. Больше некому.
— Знаю. Значит, или он сбежал, или у него есть сообщник — привёл же кто-то быка на завод! — или он как-то сам наловчился выходить на связь из спецтюрьмы. Вот был бы на месте Иваныч, он бы проверил… А этот…
Наставник скорчил брезгливую мину и встряхнулся.
— И что теперь? — спросил Руслан.
— А теперь ждать. И быть настороже. Постоянно.
Руслан каждый день напряжённо ждал непонятно чего. Может, сегодня неведомый враг себя проявит? Или вот сегодня? Утром? Вечером? Поздней ночью?
Но ничего не происходило, и это мучительное ожидание изводило почище драки.
День за днём приближался Новый год. Родители уже поставили дома ёлку, и надо было думать о подарках и грядущей сессии, но Руслан не мог ни на чём сосредоточиться.
Когда в субботу перед зачётом к нему подошёл Славик, Руслан не сразу понял, что что-то не так.
— Слушай, — сказал друг без обычной улыбки, — надо поговорить. Сможешь после зачёта?
— Да, конечно.
Непривычно хмурый Славик кивнул и сел на своё место. Руслан встряхнулся и внимательно посмотрел на приятеля. Нет, никаких существ не видно. Но Славик определённо выглядел не как всегда.
Даже препод заметил и сказал:
— Станислав, вы сегодня удивительно молчаливы! Как-то странно даже начинать общение с группой без ваших комментариев. Всё выучили и боитесь расплескать знания или наоборот?
Славик вяло сослался на головную боль.
Весь зачёт Руслан изводился, пытаясь понять, что не так с другом. Ему полагалось на выходных ехать в деревню, и обычно в преддверии застолий, бани и встреч с родней Славик был весел, бодр и оживлён. Но не сегодня.
Зачёт Руслан сдал еле-еле, но не расстроился. Учёба вообще интересовала его мало: лишь бы не отчислили.
Славик отвечал одним из последних, и Руслан окончательно извёлся в ожидании друга.
Наконец дверь аудитории открылась, выпуская последних троих студентов. Славик молча пошёл в конец коридора, к окну с большим подоконником. Там можно было поговорить, не беспокоясь о том, что кто-то подслушает.
— Что стряслось? — спросил Руслан, когда Славик уселся с ногами на широкий подоконник.
Друг долго смотрел в окно, на заснеженные деревья возле университетских ворот. И лицо у него было такое, что Руслан не решился переспросить.
Через несколько минут Славик, не отводя взгляда от снежного зимнего пейзажа, сказал:
— У меня дед умер. Он… он самый лучший был. Болел долго. Тётка говорила: звал меня, ждал, что я приеду…
Губы Славика дрогнули, лицо на секунду исказилось, но он судорожно втянул воздух и продолжил.
— А я думал: успеется! На каникулах же перед Новым годом приеду обязательно. И не успел… Не успел, дурак!
Славик прижался лбом к стеклу и заплакал. Руслан не знал, что сказать, что сделать, как помочь другу. Поэтому молча стоял рядом. Лучше снова с чёрным человеком сразиться или с пещерным быком, чем вот так стоять рядом с другом, которому нельзя помочь.
Плечи Славика перестали вздрагивать, и он хрипло сказал:
— Извини. Дома-то мама, а перед ней держаться надо.
— Не извиняйся. Не надо.
— Ладно. Понимаешь, он мне как отец был. Пока я мелкий был, он… а я думал: успею же, а пока надо к зачёту готовиться, сериал посмотреть, на свиданку сбегать… А он же ждал меня, он…
Славик спрятал лицо в ладони и замолчал.
Руслан помедлил секунду-другую, потом протянул руку и положил другу на плечо.
Славик долго шарил по карманам, искал платок. Наконец нашёл, привёл себя в порядок и ещё более хрипло проговорил:
— Но я к тебе не за этим. Там по вашей части, кажется, проблема есть. Деда второй день похоронить не могут. Дядья на знакомом кладбище в метель попали и выйти не могли до позднего вечера. А, ещё три человека с температурой свалились и лежат плашмя. Как бы нормально, но заболели только мужчины, никто больше. И самое главное: вся дедова родня видит один и тот же сон. Мне тётя рассказывала, но я и других расспросил: и тётя Аня, и баба Катя, и Иришка, и Игорёк, и… ну в общем все, кто со мной поговорил, видят одно и то же со дня смерти деда.
— А что видят? — Руслану действительно было интересно.
— Описывают немного по-разному, но в целом… как будто их спящих заматывают в какие-то тряпки или бинты. Жуть жуткая, от страха и одышки просыпаются. Не знаешь случайно, кто это? Или что это?
Руслан покачал головой:
— Нет, не знаю. Но определённо это что-то противоестественное. Хорошо, что ты мне сказал.
