Обычное дело полностью

Хорев. Правда. Сена твоей скотине вместе накосим. Приготовь мою восьмёрочку.

Брат. Не беспокойся, я твою косу никому не даю – висит в сарае отдельно. Может, мы тогда и дом подремонтировать успеем.

Хорев. Конечно, успеем. Что там надо сделать?

Брат. По-хорошему бы надо крышу всю перекрывать и стропила заменить.

Хорев. О, это небыстро, если вдвоём только. Да и в нашем возрасте уже не так просто. Помощники нужны будут. Найдёшь пару нормальных мужиков?

Брат. Найти-то можно…

Хорев. Значит так, Андрей. Ремонт дома весь за мой счёт. Деньги сейчас возьмёшь, материалы к июлю купишь, с мужиками договоришься.

Брат. Петь, пенсия у тебя же не маршальская…

Хорев. Андрюха, я же тебе в прошлый твой приезд рассказывал, что меня руградцы депутатом выбрали. А депутатам компенсация их непосильных трудов на благо местного сообщества полагается. (Хохочет.) Так что не переживай, а наливай!

Брат (разливает в стаканы остатки самогона из литровой банки). Сегодня по последней.

Хорев. А ты сколько привёз?

Брат. Как обычно – три литровые банки. В понедельник утром я уезжаю: у нас три вечера – три банки. Маринка больше не даёт. Ты же знаешь.

Хорев. И правильно делает. По банке на вечер – как раз. Какую только я водку в жизни не пробовал! Но всё хрень, не люблю. А вот когда ты приезжаешь, Маринкин продукт по мамкиному рецепту, как бальзам на душу. Давай-ка, Андрюха, за её здоровье и выпьем.

(Выпивают и закусывают).

Хорев. Повезло тебе с ней, Андрюха. Трёх сыновей родила тебе! Ты на пять лет моложе меня, а женился раньше и живешь с одной больше тридцати лет. А у меня их четыре было… Четыре! А где они? (Оглядывает театрально кухню, заглядывает под стол.) Ни одной не осталось, и ни одна не родила. Суки.

Брат. Петь, ладно тебе. С одной всё время жить – тоже, знаешь, минусы имеются. Давай лучше споём нашу любимую.

Хорев. Давай. (Берёт гитару, подстраивает одну струну.) Поехали!

(Поют дуэтом под гитару песню И. Матвиенко на стихи Н. Туроверова «Мой друг, мой конь» из репертуара группы «Любэ», подражая дуэту Н. Расторгуева и Н. Михалкова.)

Уходили мы из Крыма

Среди дыма и огня.

Я с кормы – все время мимо

В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,

За высокою кормой…

Все не веря, все не зная,

Что прощается со мной.

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

Сколько раз одной могилы

Ожидали мы в бою,

Конь все плыл, теряя силы,

Веря в преданность мою,

Мой денщик стрелял не мимо,

Покраснела чуть вода…

Уходящий берег Крыма

Я запомнил навсегда.

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

Мой друг – мой конь

На электронных часах задника 19–32. Гостиная в квартире Журавлёвых. На диване спиной к зрительному залу сидит Сергей Сергеевич Журавлёв и переключает каналы телевизора, висящего на стене перед ним. Слева от телевизора открытая дверь в гостиную. У правой стены стоит шахматный столик и два стула. Аня, дочь Журавлёва, входит и садится рядом с отцом на диван. Журавлёв ещё с минуту продолжает переключать каналы при молчании Ани.

Дочь. Пап, а когда мама приедет?

Журавлёв (продолжая щёлкать пультом и глядя на экран телевизора). Ань, ты чего? Она только сегодня утром уехала. В субботу у неё целый день выставка, а в воскресенье где-нибудь в районе обеда уже и вернётся.

Дочь. Почему такая мерехлюндия?

Журавлёв (выключает телевизор). Это там сплошная мерехлюндия. А я в порядке. Хочешь, в уголки сыграем?

Дочь. Спрашиваешь. Давай, я у тебя сейчас реванш возьму.

(Переходят к шахматному столику, Журавлёв садится на правый стул, Аня на левый, расставляют шашки для игры в уголки и начинают играть. Разговаривают, глядя на доску и делая ходы.)

Журавлёв. Расскажи-ка папке, как твои дела студенческие.

Дочь. Да всё нормально, пап. На четвёртом курсе у нормальных студентов уже всегда всё нормально должно быть.

Журавлёв. Согласен, так и должно быть. Но всегда-то не бывает. Иногда чего-нибудь да случается более-менее негладкое. Например, сегодня, ты с кем-то, скорее всего, поругалась…

Дочь. С чего ты взял?!

Журавлёв. С чего, с чего… С вида твоего.

Дочь. Тоже мне, Шерлок Холмс. Не поругалась, а крупно поспорила, скажем так.

Журавлёв. Ладно, пусть так. И с кем же?

Дочь. Да с преподавателем на семинаре по экономике общественного сектора, с Медведевой Людмилой Владимировной.

Журавлёв. И о чём же?