Я положила телефон в рюкзак, пристроила его на коленях. В салоне становилось холодно, а кнопок обогрева я не заметила. Вертолет стрекотал в темноте, иногда опускался ниже, и фары освещали верхушки деревьев.
Наверное, я должна была что-то чувствовать, но не могла отыскать ни единой эмоции, ничего, на что можно было бы опереться прямо сейчас. Ни злости, ни ужаса — ничего. Была черная пустота, и в голове гудело. Я смотрела в окно на далекие цепочки огней.
— Ты как? — осторожно поинтересовалась Мира.
Я пожала плечами, а потом неожиданно для себя всхлипнула. Коснулась лица пальцами — слезы.
— Только не надо драматизировать. Все равно ты из их биоматериала.
Мира явно не обладала талантом успокаивать.
Пока Нина и Мира разговаривали с родителями, тысячами миль севернее, на окраине городка Фредериксбурга, кружил черный фургон. Солнце уже село, его последние лучи бросали розовый свет на нависшие над городом облака. Черная машина неторопливо поворачивала с улицы на улицу, послушно тормозя на светофорах. Через несколько минут, когда окончательно стемнело, фургон остановился на улице, вдоль которой по одной стороне тянулись двухэтажные домики с темнеющими звездами Конфедерации на дверях, а по другой стояли учебные корпуса университета Мэри Вашингтон.
Водитель выскочил из машины, подбежал к задним дверям, ключом открыл их и запрыгнул внутрь. Через несколько секунд, кряхтя, он вытащил, держа под мышки, неподвижного человека и осторожно положил его на тротуар со стороны университетских корпусов. По тому, как мужчина аккуратно укладывал человека на тротуар, можно было понять, что он старался не причинить ему вреда. Он наклонился и приложил два пальца к артерии на шее лежащего и через несколько секунд поднялся, сел обратно в фургон и уехал.
Прошло несколько долгих минут — а одна минута может показаться бесконечностью, если вы апрельским вечером лежите в одной футболке и джинсах на асфальте, даже в Вирджинии. Тускло зажглись, а потом разгорелись фонари. В дальнем конце улицы показались фары машины. Это был красный, сиявший ослепительной новизной пикап. Он припарковался у дома, как раз напротив лежащего на асфальте человека. Из пикапа вышел высокий худощавый мужчина с зачесанными назад седыми волосами. Он захлопнул дверь, обошел пикап, достал из багажника несколько пакетов с логотипом Walmart и направился было в дом, но что-то остановило его. Он обернулся и увидел человека, лежащего без сознания. Тогда мужчина поставил пакеты на тротуар рядом с машиной и направился к нему, спрашивая на ходу:
— Эй, с вами все в порядке?
Ответа не последовало, и мужчина склонился над неизвестным, чуть отвел его плечо и повторил:
— Мистер?
Но плечо мистера безвольно вернулось на место. Тогда мужчина осторожно перевернул незнакомца на спину, тот мотнул головой. Это был юноша, почти мальчик, лет семнадцати или восемнадцати. Мужчина пришел в ужас, потому что у него самого был сын восемнадцати лет и с такими же светлыми локонами. Он приложил два пальца к шее юноши. Нащупав пульс, достал мобильник и торопливо набрал на нем 911. Пока дожидался ответа, на крыльце его дома зажегся свет, оттуда вышла женщина.
— Что случилось, Арчи? Почему ты не заходишь в дом?
Арчи показал на юношу, и жена охнула.
— Да, да, вы слышите меня? — закричал в трубку Арчибальд. — Я нашел молодого человека без сознания на тротуаре возле своего дома! Нет, я не знаю его. — Он помолчал, слушая. — Лет восемнадцать. — Снова молчание. — Да, у него есть пульс. Нет, пьяным не кажется. Адрес? Колледж-авеню, дом 812. Спасибо.
— Ну, что сказали? — спросила его жена.
— Что сейчас приедут.
— Может быть, принести одеяло? Тут очень холодно.
— Не знаю. Наверное, можно.
Жена принесла из дома одеяло и прикрыла юношу, но через минуту уже подъехала скорая. На юношу надели корсет и осторожно погрузили на носилки.
Парамедики подключили его к системе жизнеобеспечения. Врач приподняла ему веко и посветила фонариком в зрачок.
— С ним все будет в порядке? — спросил Арчибальд.
— О да, — ответила врач. — Это ведь университет?
— Да.
— Думаю, студенты устроили вечеринку и кто-то принес кое-что запрещенное. Вы ведь учились в колледже, да? — Она подмигнула ему и улыбнулась, а потом захлопнула дверь.
— Что она сказала? — спросила жена Арчи.
— Она думает, что парень накачался наркотой.
— О да, я помню эти кампусные вечеринки.
Женщина подняла с тротуара одеяло, и они направились к дому, по дороге прихватив пакеты из Walmart.
