Киннамон нетерпеливо отмахнулась.
– Ай, прекрати. Ты чертовски хорошо понимаешь, о чем я говорю. О городе, о пещере, как ты это, блин, ни назови. Пещера каким-то образом питается людьми, засасывает их и уже не отпускает. Не знаю уж, сколько это продолжается, но сейчас процесс вышел из-под контроля. То, что она забирает тех, кому не посчастливилось проездом заглянуть сюда, – уже плохо, точнее, ужасно. Но это дети, Бо. Дети, которые приходились родственниками тем, кто тут живет. А эти двое парней просто хотят помочь.
Бо встал и потер поясницу. Остывший кофе, к которому он не притронулся, так и стоял на столе между ними.
– Если эти ребята не ФБР, то кто тогда?
Киннамон открыла было рот, но засомневалась. Да, Бо верит в то, что она экстрасенс, что она каким-то образом знает то, чего не знают другие. Но во что еще он готов поверить? Сможет ли он принять существование тварей, на которых – по собственному утверждению – охотятся Сэм и Дин Винчестеры? Или же ее давний возлюбленный решит, что она окончательно, как говорится, поехала крышей?
– Они из… другой организации, – наконец нашлась она. – Я пообещала, что никому не расскажу.
Да, ложь, но если что-то можно счесть ложью во спасение, то это она самая. В конце концов, Сэм и Дин на стороне добра.
Правда ведь?
Да, она твердо в это верила. Хотя зло и добро – не такие уж однозначные понятия (слишком много ступеней располагается между ними), дар Киннамон всегда помогал ей понять, с каким человеком она имела дело.
– Слушай, – сказала она, – Бо, ты поможешь или нет? Скажи мне сейчас, потому что если нет, я пойду к смотрителям парка и буду разговаривать с ними.
– Никуда ты не пойдешь, – категорично отозвался Бо. – Не знаю уж как, но шериф Томпсон всех заставил плясать под свою дудку. Как ты думаешь, почему никогда не набирали добровольцев в поисковый отряд? – Когда она отозвалась пустым взглядом, он сам ответил на собственный вопрос: – Потому что нет никаких поисковых отрядов и не было. А все то, что он сказал, – Оуэну и родителям девочек в том числе, – наглая ложь.
Киннамон не знала, как отреагировать на такое заявление, да и какая разница. Важно было лишь одно: то, что сейчас, вероятно, происходит с Оуэном и двумя парнями, которые решили отправиться в смертельно опасную пещеру.
Киннамон вскочила на ноги, взяла сумочку и сделала то, чего не делала уйму лет, – посмотрела Бо прямо в глаза.
– Что мне сейчас делать, Бо?
Он глубоко вздохнул.
– Ступай домой.
Киннамон, пожалуй, стоило догадаться, что он это сделает, но она все равно удивилась, когда Бо взял ее руки в свои.
– Там ты будешь в безопасности.
– В безопасности?
У Бо в глазах появилось то отстраненное выражение, какое она не раз замечала у себя.
– Я хочу убедиться в том, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость. Не полезешь в пещеру сама, например.
– Конечно, нет. Я ходила туда в последний раз, когда мне и пятидесяти не было.
– Обещай.
Она нахмурилась.
– Обещаю, Бо.
– И даже в парк не пойдешь.
– Хорошо. Я просто поеду домой. – Она помолчала, все еще осознавая, что ее прохладные руки лежат на его больших теплых ладонях, потом спросила: – Ты позвонишь мне? Когда найдешь ребят?
Он зацепил ее взгляд.
– А я это сделаю?
– Что именно?
– Найду их, Киннамон. Я их найду?
Он крепко зажмурилась, а через мгновение открыла глаза и сказала:
– Точно не знаю. Перед тобой столько вероятностей, что ничего не видно. Как если бы я попыталась предсказать, в каком направлении будут расти ветви деревьев.
– Невозможно, – тихо проговорил он.
Она кивнула.
– Бо, будь осторожен. Пещера… опасна.
Бо направился к входной двери и нежно повлек за собой Киннамон.
– Знаю. Любой, кто понимает природу, скажет тебе, что пещера – живое существо, а эта всегда была одной из самых голодных.
Они остановились и посмотрели в окно, за которым по-прежнему хлестал дождь. Бо нагнулся и поднял ее зонтик.
– Он тебе понадобится.
– Спасибо.
Бо открыл ей дверь.
– Домой, – напомнил он. – Ты обещала. Я позвоню тебе, когда все будет готово.
Киннамон повернулась к двери, но потом остановилась и оглянулась. Поддавшись сиюминутному порыву, она протянула руку и коснулась его щеки кончиками пальцев – так, как она делала давным-давно, когда они были вместе. Она осознавала, что ее пальцы истончились, а кожа увяла и под ней проступили вены. Бо поседел, но его худое лицо по-прежнему оставалось удивительно мягким на ощупь.
Пятьдесят лет, подумала она. Пятьдесят лет насмарку.
Бо поймал ее руку, поднес к губам и, прежде чем выпустить, запечатлел на костяшках легкий поцелуй.
– Не переживай, – сказал он. – Я обо всем позабочусь.
Киннамон вздохнула, повернулась к двери и открыла зонтик.
– Не заставляй меня ждать твоего звонка слишком долго, – сказала она, не глядя на Бо. – Мне уже довелось это делать, и повторения я не хочу.
