«Но нет, бежать нельзя. Привлеку лишнее внимание» — билась в голове единственная мысль. А зачем мне внимание? Ещё дяди полицейские подойдут, начнут спрашивать… и как им объяснить, что мне топор поп дал, что бы я призраков зарубил? Нет, сказать-то можно, но я вроде уже решил, что в «дурку» не сильно спешу. Значит, лучше не привлекать.
И вот всю дорогу я себя одёргивал, через каждые пять шагов!
В подъезд я всё же забегал, совершенно не желая попадаться на глаза с торчащим у ноги ярким, огненно-красным топорищем хоть кому-то. Слишком уж приметная деталь, сразу в глаза бросится!
И как на зло — лифт уже стоят, ждут, три каких-то незнакомых мне бабки, из «противоборствующего клана», так сказать. Или у них, у старых ведьм, всё-таки секты? Вот тоже не уточнил у «своих», а зря.
В любом случае — я в противоборствующем лагере, а значит, я враг.
Кабина с противным стальным скрежетом распахнула свои створки и мы с тремя бабушками зашли, теснясь к стенкам. Все они смотрели на меня со смесью презрения и осуждения. Да ещё и с холодной, надменной улыбочкой, дескать, «Ну да, ну да! Антонинку уморил и сам чистеньким вышел. Да ещё и денег умыкнул! А мы-то всё про тебя знаем, ирод!». И до возвращения Елизаветы Павловны из санатория, которая за меня заступится, лейтмотив едва ли изменится.
А с другой стороны: а что я, в сущности, теряю?
Едва эта шальная мысль залетела мне в черепушку, как я демонстративно откашлялся, распрямился-приосанился, расстегнул куртку… Снял с «подвеса» топор, взяв его в руку, примеряясь и взвешивая его…
Бабушки включили режим «хамелеонов»: попытались сделаться столь же серыми, как и стены кабины лифта. Получалось плохо — яркие кофточки и ржавые, оранжевые кудри, плохо прокрашенные хной да с «химией» сразу их демаскировали. Тем не менее, картина мне понравилась куда больше предыдущей.
– Дрова никому наколоть не надо, дамы? – осведомился я, широко улыбнувшись.
– Не-не-не-не-не! – в один голос завели старухи, всячески показывая благодарность вместе со вставными зубами — начали широко и добродушно улыбаться всей толпой.
– А зря. Мне друг смотрите какой хороший топор дал. Притолку поправить надо, вот и одолжил. А вам? Никому подстучать ничего не надо?
– Не-не-не-не-не! – снова запели старушки, улыбаясь пуще прежнего.
– Ну, как знаете. Всего вам, дамы.
Лифт как раз подъехал к моему этажу и раскрылся.
Выскочив на площадку, я буквально бегом проскочил в квартиру и, прислонившись спиной к запертой двери, перевёл дыхание. Наконец-то! Наконец я дома и могу расслабиться. На сколько это возможно, конечно. Остальная-то ситуация не шибко поменялась. Впрочем, это как посмотреть…
Пройдя на кухню я поставил топор рядом со своим излюбленным стулом и пошёл рыться в холодильнике. Еды было мало, но она была, что уже радовало. Кира в этот раз спешно собиралась, сразу видно. Обычно, если она подобным образом уезжает, то мне даже нарезку в холодильник приткнуть некуда, так она его загружает! Да какое там — бритвенное лезвие не подсунуть! Видимо, секрет постройки древних крепостей как раз в том и заключается, что их русские женщины строили, не иначе. И «Тетрис» не с проста наш программист написал.
Сев на стул с чашкой чая и парой многоуровневых бутербродов я принялся зачем-то рассматривать топор. Казалось бы: это топор, ну что на нём можно нового увидеть?
Оказалось же, что можно.
Краска в основании рукояти была срезана, или процарапана… не уверен, как точнее, но скорее второе. В ней был выведен узор. Стандартный Их, церковный: широкий крест на каком-то ступенчатом постаменте, несколько каких-то букв у верхней перекладины… Часть лакированной красной краски откололась рядом, не позволяя разобрать всех деталей, но смысл я уловил: говоря, что топор освящённый, батюшка не шутил. Собственно, это объясняет его ухмылку и лукавый прищур на этих словах, на которые я сперва как-то не обратил внимания.
Закончив с ужином, я перешёл в комнату и сел за ноутбук.
Надо бы ещё раз проверить, что к чему. Ну, если я не совсем дурак, то должен ведь быть и какой-то символизм у топора с точки зрения… всего этого мракобесия? В общем, надо бы изучить вопрос. А то вдруг он мне только хуже сделает против моих призраков?
Оказалось, что лучше оружия и не сыскать. Всё остальное — просто детский лепет!
В моём оружии слилось всё, что только могло: это и символ власти и древних славянских богов, в частности Перуна, и сделан он из железа (которого, как уверяли знатоки, призраки на дух не переносят), и символ кованого орудия, а через то — кузнеца. «А кузнец де в ад не попадёт, поскольку к нему черти пришли, что бы он оружие против богов выковал, а кузнец их послал, за то и будет вечно благословлён, да всякая потусторонняя сила его трудов боится» – гласила одна из статей. Не уверен, что мой ковали, но вроде бы это не главное условие, символизм всё равно сохраняется и силу даёт.
