Она потерла веки кулачками. Добилась разноцветных кругов и ничего более.
Ее голова казалась пустой. Абсолютно. Хотя обычно, хоть пара мыслей в ней плавало.
Девушка с трудом поднялась на ноги. Кромешная тьма щекотала кожу, выдавливала из-под нее мурашки и те с топотом бегали по всему телу.
— Где я? Что происходит?
Она попыталась вспомнить, как здесь оказалась. Последним воспоминанием было лицо гадалки. Злобное, перекрученное, с запахом нафталина изо рта.
— Мужикам мстить хочешь? Стерва! Ты на себя посмотри, фотомодель, блин! Мужики ей не такие. Тут колдуешь, колдуешь, магичишь-химичишь, а на выходе пшик. Как была жабой, так и остаешься, а ей мужики не такие. Ух!!! Коза размалеванная, ну я тебе отомщу, так отомщу, что последнему козлу рада будешь! Пшик-шик-шик, страшной станешь вшик, сгинешь-пропадешь, в омут упадешь, шак-пшишак будет теперь так!
А потом ничего. Только свист в мозгах.
— Она что-то со мной сделала. Эта ведьма. Может я ослепла? Эй! Есть тут кто?!
— Тише ты, воткнутая что ли орать так?
Ляла вздрогнула.
— Кто вы?
— Мы то? Мы знамо кто, а вот кто ты такая не признать. Откель здесь? Че выщупываешь?
— Я ничего. Меня Ляла зовут. Я у Эльвиры была, у гадалки, а потом здесь оказалась. Только я не знаю, где находится это здесь. Я ничего не вижу.
— Да ну? Кол тебе в сердце, чтоб меня упырь поцеловал. Ты человек чоли?
— Да, — девушка недоуменно кивнула, — а кем я еще могу быть?
— Хе-хе, знамо кем. Вампиром к примеру, или этим, как его там, забываю всеношно, вуркалакой! Ага, точно, вуркалакой!
— Ни какая я не кака. И не вампир конечно. Вы, извините меня, чушь какую-то несете.
— У меня лапы пустые, — обиделся незнакомец, — нечего наговаривать.
— Лапы?
— Ну, а что, крылья что ли?
— Не знаю, — Ляла пожала плечами, — может и крылья, мне не видно.
— Не, ну ты точно воткнутая. Впрочем, залялякался я с тобой, пора мне.
— Уходишь? — девушка очень не хотела остаться одной в этой темноте.
— Убегаю. А ты это, на одном месте не стой долго, а то цапки схамкают.
— Какие цапки?
— Встретишь, узнаешь.
И Ляла осталась одна. Слезы без чьего-либо позволения накатили на глаза.
— Эй!
— Кто здесь?! Это ты? Вернулся?
— Это я, но я не возвращался. А ты человек?
Девушка кивнула.
— И что ты тут делаешь?
— Стою! — выпалила Ляла, не на шутку разозлившись от всей этой кутерьмы.
— Стоишь в Преисподней? Ты что, воткнутая?
— В Преисподней? Я что умерла?
— Настоящий человек, — восхитился неизвестный, — вопросом на вопрос отвечает.
— Так я мертвая или нет?
— Пока еще нет. Если бы ты умерла, тебя бы не стало. Просто, совсем, аб-со-лют-но. Все знают, что за смертью ничего нет. Даже пустоты. Вампиры, хоть и считают себя бессмертными и то знают.
— А я вот не знаю!
— Слышу. Не кричи.
— Может это все сон? Или бред? Ай! Ты чего щиплешься?
— Проверяю, не сон ли это.
— Так себя щипай.
— Но сон твой же. Хотя, это не сон. Да и что такое сон? Переход в иллюзорный мир. Другой мир. Мир, созданный твоей собственной головой. Но из него есть выход. Впрочем, как и отовсюду.
— Уважаемый, а где эта Преисподняя находится? Мне домой надо. Меня уже ищут, наверное.
Незнакомец помолчал, помычал, пофыркал и наконец, произнес:
— А где твой дом?
— Улица Самагонная, дом семнадцать.
— Это где такое бывает?
— В Бетоногорске.
— Где, где?
— Город такой, в России.
— А Россия где?
Ляла аж засопела от возмущения.
— Ты что издеваешься? Россия в Европе, Европа на Земле, Земля в Солнечной системе, Солнечная система в…
— Хватит! Я понял. Ты из другого мира. То-то здесь трещало все.
— Из какого другого мира?
— С Земли, ты же сама сказала.
— А это что, не Земля?
— Это Ат-ук-ок-ёк-эт-ирт.
Голова у Лялы закружилась, ноги подкосились, в мозгах снова засвистело, и она со всего размаху бухнулась в обморок.
ГЛАВА 5.
— Приветствую вас, господины охотники, — улыбнулся Юрген вовсю ширь своего лица.
Млак и Пак вздрогнули и переглянулись. Висящие на их лбах фонарики поцеловались при этом лучами. И хотя в доме царила не тьма, а всего лишь серенький полудохленький недомрак, они решили их не выключать.
— А что вы это тут делаете? Позвольте узнать, как вы вообще сюда попали?
— Нас Дверь впустила, — ответил Пак.
— Какая?
— Озабоченная.
— Ага, — подтвердил Млак, — на всю руку.
— А-а-а, задняя. Да, есть за ней такой грешок, но кто не грешен в этом мире. Так зачем вы здесь? Уж не поохотиться пришли?
— А вы что, против? — спросил Пак.
Юрген усмехнулся:
— У меня лишенжия просрочена, так что ничего не получится, господины охотники.
Друзья переглянулись.
— Не думаю, что это нас остановит, — медленно снимая со спины арбалет, произнес Млак.
— Ага-ага, — подтвердил Пак, плотоядно улыбаясь и пуская слюну от предвкушения.
— Так вы враконьеры! — воскликнул Юрген.
— Называй, как хочешь, — сказал Млак, накладывая кол на тетиву.
Юрген зашипел, волосы на его голове подпрыгнули кверху, глаза засверкали, клыки выдвинулись наружу.
Пак выхватил из-за пазухи две здоровенные головки чеснока, называемые в простонародье воньючками, и швырнул их в вампира. Сперва одну, затем вторую.
Юрген прыгнул вверх и вперед. Оказался возле Пака и, хотел было уже укусить его, когда тот дыхнул ему прямо в лицо.
