Парень в камуфляже уставился на Яковлева вопросительно, но без малейшей тревоги, и тот, прежде чем заговорить, достал свое удостоверение. Едва глянув в него, охранник нахмурился и потянулся к стоявшему перед ним селектору, одновременно поинтересовавшись, к кому именно прибыл неожиданный визитер.
— Мне нужен кто-нибудь из вашего начальства, — спокойно пояснил Володя. — Я знаю, что господин Банников отсутствует. Любой из его замов подошел бы идеально. И не волнуйтесь, дело, которое привело меня сюда, ни к каким проверкам вашей фирмы отношения не имеет…
Молодой человек с явным недоверием посмотрел на Яковлева, после чего неохотно кивнул:
— Ясно… Вообще-то, заместитель у Виктора Александровича всего один… Сейчас попробую… — и, нажав на одну из клавиш селектора, дождался весьма раздраженного «Да?», произнесенного мужским голосом.
— Валентин Петрович, к вам посетитель из МВД. — В голосе охранника все еще слышалось недоумение.
— Откуда?!
— Из МВД… Старший опер Первого департамента Яковлев Владимир Владимирович…
Селектор пробормотал нечто неразборчивое, затем возник треск, напоминающий радиопомехи, наконец все тот же голос сдавленно произнес:
— Хорошо… давай…
— Подниметесь на второй этаж, вход там один, за ним коридор. — Молодой человек выключил селектор. — Направо третья дверь, кабинет двадцать четвертый.
Автомат, повинуясь какой-то кнопке, незаметно нажатой охранником, заморгал зеленым окошечком, и Яковлев наконец очутился по ту сторону металлического барьера.
Вопреки его ожиданиям у заместителя Банникова не было не только собственной секретарши, но даже и «предбанника» перед кабинетом. На его стук — «Войдите!» — он ответил сам, и Володя очутился в небольшой комнате, уставленной таким количеством растений — как в горшочках, так и в кадках, — словно это было не рабочее место, а оранжерея…
— Доброе утро. — Из-за стола, окруженного какими-то неизвестными оперативнику то ли пальмами, то ли их родственницами, с вымученной улыбкой поднялся худой, довольно высокий мужчина лет пятидесяти: узкое, тщательно выбритое лицо, все еще густая темная шевелюра с проседью, внимательные серые глаза.
Протягивая Володе руку, он слегка улыбнулся:
— Присаживайтесь… И не удивляйтесь этому обилию, — кивнул он на ближайшее растение. — Недавно мы вынуждены были закрыть свой второй магазин. От мебели избавились, а зелень шеф приказал перевезти сюда… Итак, чем обязан?
— Только не сочтите это проверкой сверху вашей отчетности, — тоже улыбнулся Яковлев. — Мой визит почти частный… Буду откровенен, о ваших финансовых трудностях мне известно… Кстати, большой здесь коллектив?
Валентин Петрович слегка поморщился:
— Сейчас, после ликвидации второго магазина, уже нет. Кроме шефа и меня есть старший менеджер, проще говоря, финансовый директор, господин Колесников. Пара сотрудников средней руки, три рядовых менеджера, главбух с двумя помощницами и — все… А что привело вас к нам? Насколько понимаю, Первый департамент вашего ведомства — это серьезно…
— Вы правы, — кивнул Яковлев, на которого Валентин Петрович произвел неплохое впечатление. — Речь идет о серьезном преступлении, случившемся в окружении, причем ближайшем, вашего шефа. — Володя немного поколебался и добавил: — В деле фигурирует очень большая денежная сумма.
— Теперь понятно. — Валентин Петрович, как отметил про себя Володя, произнес это с некоторым облегчением. — Я более-менее в курсе. — Он внезапно усмехнулся с откровенной иронией: — Во всяком случае, в курсе того, почему Виктор засел на своей даче и празднует там труса… Неужели эта дичь — правда?
— Что вы имеете в виду?
— Виктор утверждает, что на него и его друзей кто-то открыл «сезон охоты», деталей я не знаю, но… Так вы в этой связи к нам?
Володя кивнул:
— Ваш шеф если и преувеличил ситуацию, то ненамного.
Валентин Петрович покачал головой и нахмурился:
— Но при чем тут наше финансовое положение?… Ах да, кажется, приоритет задавать вопросы у вас, а не у меня… Спрашивайте, чем могу — помогу. Кстати, если вы в чем-то подозреваете самого Виктора, это нонсенс: вы правы, наша ситуация сейчас, я имею в виду фирму, мягко говоря, патовая. Только что пролетел контракт, на который мы рассчитывали как на спасательный круг. Виктор уже практически договорился со своим другом, тем самым, которого убили, насчет кредита в его банке… Крупного кредита! А теперь — теперь и это вилами на воде писано… В нашем банке заем исключен, мы еще прежний не только не вернули, но и успели просрочить… Уж кто-кто, а Банников точно не был заинтересован в смерти этого своего товарища!
— Договор о кредите с ним был, как я понимаю, пока только устный?
— Кажется, они и устно еще не успели окончательно договориться. Но Витя был уверен, что приятель… ну, или друг… словом, что он нас обязательно выручит.
— Скажите, если вы все-таки не достанете денег…
