— Я об этом вообще как-то не думал, — усмехнулся опер. — И спасибо вам, Василий Сергеевич, за взаимопонимание… Вы мне и вправду помогли!
— Наше вам с кисточкой, — буркнул Глазырин и прикрыл веки.
А Владимир Владимирович, стараясь двигаться как можно бесшумнее, покинул залитую закатным солнцем палату, по каким-то причинам испытывая чувство вины, неизвестно откуда взявшееся. По адресу, который назвал ему бывший начальник Аркановой охраны, он намеревался побывать еще сегодня.
Примерно в это же время Александр Борисович Турецкий в компании со своим другом генералом Грязновым самым тщательным образом изучал второй факс, полученный от Патрика Вутерву-да: первый, впрочем, тоже находился на Сашином столе, за которым они оба пристроились.
— Та-ак. — Вячеслав Иванович вслед за Турецким успел вооружиться ручкой и бумагой. — Значит, давай-ка с самого начала пробежимся по основным моментам, начиная с его капитальца!
— Погоди, Слав… — Саша потер пальцами виски. — Что-то я никак не соображу, какая доля этой охренительной суммы принадлежит лично Леониду Славскому?
— У тебя, я вижу, с математикой по-прежнему нелады, — хохотнул Грязнов. — Чего тут считать-то? Вот, гляди: капитал в соответствии с документами ихними, нарытыми твоим уникальным Патриком, распределяется так же, как и доходы от самой фирмы, к слову сказать, неуклонно растущие. То бишь половина принадлежит действительно
Славскому, сорок процентов супруге и десять ее папаше, как утверждает Вутервуд, и без того мультимиллионеру. Я бы сказал, что даже при этих условиях и наш фигурант тоже мультимиллионер.
— То есть если девятьсот восемьдесят миллионов поделить пополам, получится?…
— Четыреста девяносто, Саня, получится… А?… Лично я и вообразить такую сумму не могу, а ты?
— А для меня она существует как величина отвлеченная, — улыбнулся Турецкий. — Интересна исключительно в применении к нынешней ситуации… Значит, вторая половина, принадлежащая супруге и этому «мульти-пульти», не в счет, я верно понял?
— Верно, — кивнул генерал и вздохнул: — Так ведь не в рублях, а в долларах… Я потому и говорю, что невообразимо…
— Слушай, ты дальше-то можешь посчитать? Наш юрист утверждает, что «Соглашение» может касаться исключительно половины капитала, принадлежащей лично Славскому… Давай, прикидываем дальше!
— Ну давай… Значит, вначале смотрим вариант, при котором все четверо живы-здоровы и получают свои миллионы в равных долях. Это… сейчас… — Вячеслав Иванович замолк не более чем на пару секунд, — по сто двадцать два миллиона с половиной…
Сан Борисыч смотрел на своего друга с нескрываемым восхищением: считать в уме с такой скоростью, деля даже вроде бы простые числа, с его точки зрения, было высшим классом!
— Теперь смотрим нынешний вариант — сумма делится всего-то между двоими. Тут, надеюсь, уж и ты не хуже моего высчитаешь: по двести сорок пять миллионов на нос… Я бы сказал, недурственно! Прямая выгода, но, к несчастью, тоже для обоих… пока.
— Ты все-таки думаешь, что цель приезда Слав-ского — угробить еще и Банникова? — задумчиво поинтересовался Турецкий. — В том смысле — лично поприсутствовать при…
— За такие деньги некоторые родных мать-отца гробили, — вздохнул Вячеслав Иванович. — «Се-лявуха», будь она неладна…
— Неужели, Слав, у нас с тобой в наличии второй на нашей памяти «заказняк» из-за моря?…[2]
— Там, помнится, баба фигурировала, — ответил Грязнов.
— Чем черт не шутит, может, и тут супружница подсуетилась? — Саша пожал плечами. — Понимаешь, если бы заказчиком выступал Славский, вряд ли бы он… В общем, причин, по которым он сюда катит, не вижу… А ты? Ведь первые две операции по уничтожению претендентов на его карман пока что сошли киллеру с рук!
— А я вот эту причину вижу, — возразил Слава.
— Думаешь, бесследно пропавшее для заказчика само «Соглашение»? — кивнул Турецкий. — Согласись, как-то неубедительно… Ну ладно, а что там насчет супруги?
— Отзванивай своему Патрику, пусть займется дамочкой отдельно, слишком мало информации, чтобы что-то думать… Ну разве что, если, как утверждает Банников, насчет дележа дохода от фирмы они со Славским вроде бы тоже договорились…
— Да, тут многое зависит от того, сумеет ли Патрик нарыть информацию о частной жизни супругов… — Александр Борисович согласно кивнул. — Допустим, пара они любящая и дружная, карман общий… Тогда получается, что любой дележ капитала бьет и по карману жены…
— Сам знаешь, в Штатах такое дело — большая редкость, — возразил Слава. — Это мы дураки-простаки, деньги общие, в шкафу в коробке из-под сандалий лежат… Там у них дружба — дружбой, любовь — любовью, а табачок всегда врозь!.. Нет, Сань. Если б речь шла только о капитале — одно дело: этой Джине должно быть практически все равно, как ее супруг распорядится своей частью… А вот что касается дохода по акциям, картина рисуется слегка другая.
— Обрисуй! — потребовал Турецкий.
